В зимнее время в лесу, под прикрытием пригнутых тяжелым снегом ветвей устраивается настоящее ложе из сухой травы, мха, листьев, хвои. Часто животные подстилают под себя тонкие ветки, а если их на земле мало, то скусывают недостающие с молодых деревьев. В «коллективной» лежке все занятое отдыхающим стадом пространство выстилается тонкими ветками, мхом, и звери ложатся вплотную друг к другу.
Лежка кабанов
Особенно усердствует в устройстве убежища кабаниха, которая в конце зимы готовится принести потомство. К моменту опороса будущая мамаша отделяется от стада, отгоняет от себя своих поросят-прошлогодков, которых она опекала всю зиму, и уходит в глухое место, где строит родильное убежище. На хорошо прогретом месте сооружается настоящая копна из сухой травы и веток с плотной крышей, вход в которую расположен сбоку. Дно в таком убежище несколько углублено копытами, заботливо выстлано травяной ветошью, листьями, мхом. «Родильное гнездо» — это и есть гайно: наверное, действительно некоторое сходство с беличьим есть, только устроено оно не на дереве, а под ним. Если будущей мамаше сооружение чем-либо не понравилось, она переходит на другое место и строит индивидуальный родильный дом заново. Да и позже, когда поросята немного подрастут, чадолюбивая свиноматка во время дождя сооружает нечто вроде навеса из ветвей, чтобы укрыть под ним детишек.
Во всякой организованной группе, действия которой должны быть подчинены каким-то определенным целям, обязательно существует иерархия: есть «начальники» и «подчиненные» — иначе это толпа. Такой «толпой», например, является колония летучих мышей где-нибудь в пещере или на чердаке дома: в ней каждый зверь сам по себе, никто никем не командует, никто никому не подчиняется.
В стаде — например, у многих копытных — уже есть элементы иерархии, но чаще всего в зачаточной форме. Например, когда стадо северных оленей переправляется через реку, убегает от опасности или движется по кочевому пути, впереди всегда оказывается какое-то животное, за которым следуют все остальные. Однако в разных случаях в роли «предводителя» выступают разные члены стада, которые из-за своего темперамента («выскочки» есть везде) или просто по воле случая оказались в начале движущейся массы животных. Куда пошел этот «калиф на час», туда же за ним трогаются и остальные животные. В подобных группировках практически не существует устойчивых отношений превосходства — подчинения. Все вопросы верховенства того или иного животного решаются не на какой-то длительный период жизни, а для каждой конкретной ситуации — кому достанется данная лёжка или данный пучок травы. Из-за этого северные олени постоянно выясняют отношения друг с другом, стычки между ними очень часты; впрочем, они безболезненны из-за безвредности их рогов как турнирного оружия.
Совсем иное дело — организованное сообщество зверей, в котором достаточно четко установлено, кто над кем «начальник», то есть, говоря по-научному, отношения доминирования. Это сразу вносит определенный порядок в жизнь, потому что индивидуум, занимающий определенное положение в иерархии, четко знает, перед кем он должен пригнуться, а перед кем может и хвост задрать.
На этот случай природой выработано множество способов выражения животным своего положения на ступеньках иерархической лестницы. Причем они удивительно стереотипны: это просто какой-то универсальный «язык» поз, жестов, звуков, понятный если не всем, то многим. Если посадить в клетку двух зверей, то, будь они одного или разных видов, их позы будут почти одни и те же.
Если хвост задран — сразу ясно, что это «начальник», который показывает свое доминирующее положение. А «подчиненный» в это время должен присесть, сгорбившись, ни в коем случае не поднимать глаз, поджать хвост, подставить уязвимое место (бок или брюхо) — на, кусай, если хочешь, твое право. А если он еще вдобавок жалобно попискивает, то «начальник» его почти наверняка не тронет: «старший по званию» будет более чем удовлетворен зрелищем «самоуничижения».
Конечно, конфликты возникают, но только если кто-то захочет нарушить иерархию и подняться на ступенечку повыше.
Домовая мышь
