О'Дэй подумал, что самое главное сейчас – это решить, что следует делать ему. Он налил себе еще чашку кофе и устроился в кресле, перекинув ногу через его ручку. Попивая маленькими глотками кофе, он вернулся мыслями к Дугалу. Тот мог бы потратить целый день на обдумывание своего разговора с О'Дэем, процеживая фразу за фразой. Мог бы потратить, но кто его знает? Нельзя предугадать, как поступит такой человек, как Дугал. О'Дэй слегка улыбнулся. Многие люди уверены, что полицейские – это очень глупые люди с большими ногами. Подобной уверенности они обязаны старым музыкальным комедиям. Однако полицейские, особенно инспектора – детективы, вовсе не такие, и за внешним спокойствием и угрюмостью Дугала О'Дэй угадывал острый ум.
Зазвонил внутренний телефон. О'Дэй подошел и взял трубку. Звонил портье, он сказал:
– Вас хочет видеть леди, сэр, мисс Бонавентюр. Она считает, что дело очень серьезное.
О'Дэй улыбнулся.
– Пусть поднимется ко мне, Симонс.
Он допил кофе, вышел в переднюю и открыл дверь. Лифт уже поднялся, и Мэйбл шла по коридору.
О'Дэй сказал:
– Хелло, Мэйбл. Что, какое-нибудь торжество? Ты отлично выглядишь.
Она ответила:
– Да, нечто вроде торжества.
О'Дэй заметил, что деланная утонченность исчезла из ее голоса. Что-то вернуло мисс Бонавентюр к ее естественному состоянию.
– Заходи, – сказал О'Дэй.
Она прошла в гостиную.
Он продолжал:
– Удивляешься, что я решил, будто у кого-то сегодня день рождения?
Он внимательно оглядел ее.
На ней был хорошо сшитый черный костюм с отделкой в белую с черным клетку. Под жакетом виднелась белая шелковая блузка с кружевами. На голове – маленькая шляпка с вуалью. Она выглядела очень хорошо одетой, шикарной и таинственной.
Она сказала:
– Чей-то день рождения? О, господи! Терри, я боюсь.
– Почему? – спросил он. – Это на тебя не похоже, Мэйбл. Садись. Хочешь виски с содовой?
Она ответила:
– Никогда не пью виски по утрам… ну, если только немножко. И если у тебя есть что-нибудь не очень крепкое…
Он подошел к буфету и налил ей ликер.
– В чем дело? – спросил он, передавая ей рюмку.
– Если только одно дело! – с горечью воскликнула Мэйбл. – Во-первых, я разругалась с этим ирландско-итальянским подонком, хозяином клуба. Он сделался несносным. И все потому, что в клуб пришел какой-то полицейский и задавал мне вопросы. Ты ведь знаешь, как он обожает полицию. И он нагрубил мне.
Она покачала головой.
– А я грубостей не терплю.
О'Дэй спросил:
– И ты, Мэйбл, сказала ему, кто он такой?
Она кивнула.
– Я просто напомнила ему, что он разговаривает с леди. Еще одно дурацкое замечание с вашей стороны, – сказала я ему, – и я вам покажу. Потом, – продолжала она, – я сказала ему, куда он может убираться со своим таким-то и таким-то клубом! А потом я вымелась оттуда.
О'Дэй улыбнулся.
– Надеюсь, прежде чем сказать ему все это, ты забрала свои деньги.
– Ну за кого ты меня принимаешь? – улыбнулась Мэйбл.
О'Дэй спросил:
– А что за неприятности были с полицией, Мэйбл?
Она села в кресло.
– Вот из-за этого я и пришла к тебе.
Этим утром я пришла рано примерно, в четверть одиннадцатого, и тут явился этот полицейский в штатском, инспектор, по фамилии Дугал. Мне еще повезло, что в это время босс околачивался в клубе. Полицейский искал меня.
О'Дэй сказал:
– Думаю, он хотел поговорить с тобой о Веннере?
Она кивнула.
– Верно, он хотел поговорить о Веннере. Он очень много болтал. Он болтал и о Мерис. Только мне так могло повезти, что я оказалась замешанной в дело об убийстве. Представь себе: кто-то отправил на тот свет Веннера.
Выражение ее лица изменилось.
– Ведь не ты, Терри, правда? Не могу себе представить, чтобы ты такое сделал.
Он покачал головой.
– Даю тебе слово, Мэйбл, что я этого не делал. Я никогда не поднимал руку на своих компаньонов. Что же хотел узнать Дугал?
Она сказала:
– Он держался очень мило и спокойно. Забавный парень, совсем не похож на полицейского. Скорее похож на агента по продаже угля или что-нибудь в этом роде. У него был очень мрачный вид.
О'Дэй сказал:
– Он вполне мог выглядеть мрачным, Мэйбл, однако он совсем не дурак.
– А я этого и не думала, – снова вздохнула она. – Я все взвесила, Терри, и решила, что самое для меня лучшее – это рассказать ему правду.
Она пожала плечами.
– Во всяком случае, ничего другого мне не оставалось, ведь так?
– Да, ты права, – сказал О'Дэй. – И какую же ты ему сказала правду?
– Он сказал мне, что ты был в Палисад-клубе в Мейденхэде. Сказал, что ездил туда, чтобы встретиться с Веннером и спросил меня, не знаю ли я что-нибудь об этом.
Я ответила, что знаю. Сказала, что ты беспокоился о Веннере и хотел с ним встретиться, потому что между вами были какие-то осложнения. Я рассказала ему о том, что Мерис Веннер была в клубе и сообщила мне, что ее муж собирается в Палисад-клуб, а я передала об этом тебе.
О'Дэй спросил:
– Что же он на это сказал?
– Ничего, – ответила Мэйбл. – Он задал мне кучу вопросов о Веннере. Я сообщила ему все, что знала, но это совсем немного.
– Он, наверно, спрашивал тебя и о Мерис, – сказал О'Дэй.
Мэйбл кивнула.
