– Да, он такой, не любит хвастать. После того как был отдан приказ отступать, он один вернулся, чтобы найти меня. Иначе я лежал бы там, в горах, аккуратненько разрезанный на семнадцать кусков членами тамошнего дикого племени. – Принесли чай в стаканах, Гулям взял один и отпил. – Вот такая история. И вот почему Билибой всегда может на меня положиться, а его друг – мой друг.
Гулям Мохаммед поставил стакан и наклонился вперед, его лицо оказалось очень близко к лицу Густада.
– А его врагу, – сказал он почти шепотом, – придется держать ответ передо мной. Я достану любого, кто причинит ему вред, и расправлюсь с ним – ножом ли, пистолетом, голыми руками или зубами. – Он говорил сквозь стиснутые зубы.
Густад опасливо отклонился назад.
– Повезло ему иметь такого друга, как вы. – Странный парень, подумал он, только что был сердечным и доброжелательным и вмиг стал таким, что мороз по коже подирает. Он взял свой стакан с чаем. Горячая жидкость, от которой исходил пар, сквозь прозрачное стекло казалась сомнительной. Чайные листья, истолченные почти в порошок, всплывали на поверхность и оседали на дно, словно колышимые каким-то подводным течением. Он рискнул сделать глоток. Чай был горьким. – Так что там с вашей аварией?
– Это не было аварией. Они намеренно целились в мой скутер.
– Неужели? – Густад невольно ощутил волнующий трепет. – И кого вы подозреваете, пакистанских шпионов?
Его собеседник рассмеялся.
– Это было бы слишком просто. Скажем так, это была производственная травма. – Он отпил еще чаю и, указав на стакан Густада, спросил: – А вы не пьете?
– Нужно бы сахару добавить.
Гулям Мохаммед сделал знак рукой. Из недр помещения возникла женщина, выслушала распоряжение и через несколько секунд вернулась с сахарницей. Густад добавил сахару в стакан, попробовал и одобрительно кивнул.
– У вас по-настоящему опасная жизнь, – сказал он. – Но как там Джимми, с ним все в порядке, он в Дели?
– За Билибоя можно не волноваться. Он толковей нас с вами, вместе взятых.
Густаду хотелось больше узнать о Джимми, но по тону Гуляма он понял, что никакой информации от него не получит.
– А что случилось с вашим такси, почему вы ехали на скутере?
– Я езжу когда на машине, когда на скутере. В НАК нам приходится заниматься самыми разными вещами. Вот сегодня я букинист, а вечером уезжаю из Бомбея на неделю, чтобы заняться кое-чем другим. – Он рассмеялся и допил чай. – Ладно. Сейчас принесу пакет, который прислал для вас Билибой.
Он вышел к уличному книжному стенду и открыл один из ящиков. Внутри лежал пухлый пакет размером с дорожную сумку, обернутый в коричневую бумагу и перевязанный толстой веревкой с петлей-ручкой наверху.
– Вот, – сказал Гулям Мохаммед и, заметив три купленные Густадом книги, добавил: – Но вам будет тяжело нести.
Густад подумал о том же: в автобусе нелегко придется.
– Это ваше, – сказал он, возвращая «Полное собрание сочинений Уильяма Шекспира». – Но поскольку мистер Мохаммед сегодня букинист, не продаст ли он мне эту книгу?
Гулям рассмеялся.
– Конечно, конечно!
– И сколько она стоит?
– Для вас – за счет заведения.
– Нет-нет, я должен хоть что-то заплатить.
– Окей, цена – ваша дружба.
– Но ее вы уже имеете.
– Значит, за книгу вы уже заплатили. – Они рассмеялись и сердечно пожали руки друг другу. – Постойте, я велю мальчику завернуть все четыре книги в один пакет, так вам будет удобней нести.
Пока служитель сооружал пакет, Гулям Мохаммед написал Густаду адрес, по которому с ним можно было связаться.
– Знаете, где это?
– «Птичник», – прочел Густад. – Да, я знаю этот дом, амбулатория доктора Пеймастера находится поблизости. Это наш семейный врач.
– Снаружи, возле «Птичника», мужчина продает
Густад знал, кто такой паанвала Пирбхой. Этот человек торговал
– Он – очень надежный друг, – сказал Гулям. – Через него любое сообщение дойдет до меня непременно.
Мальчик вернулся с упакованными книгами. Густад заметил, что пакет был перевязан точно так же, как пакет от Джимми, с удобной ручкой из сплетенной вдвое бечевки.
