Прямо за домом Фьелле пропалывал грядки от сорняков, прохаживаясь мимо кустов петрушки, рядов моркови и пёстрой календулы. Комья земли, а вместе с ними и сорняки, разлетались во все стороны. Своими гигантскими ступнями Фьелле умудрялся вставать всего в миллиметре от хрупких растений.
– Булочки с изюмом? – предложил Эмиль, зашуршав пакетом.
Монстр поднялся с земли и широко улыбнулся.
– Эмиль! – закричал он. – ВКУСНЯТИНА!
– Кто? Я? – Эмиль осторожно сделал шаг назад.
Фьелле от удивления вздрогнул:
– НЕ-Е-Е-ЕТ! – воскликнул монстр. – Не ты! Я бы никогда не стал тебя есть! Я люблю петрушку. И одуванчики. И бул…
Он не успел договорить, потому что Эмиль, смеясь, пульнул в друга булочкой и попал ему прямо в рот.
– Я знаю, Фьелле, – простодушно сознался мальчик.
– Ах, вот как! – вскрикнул зелёный монстр и толкнул Эмиля так, что тот отшатнулся в сторону. – Ну ты шутник!
Эмиль с удовольствием доел свою порцию выпечки, а потом спросил:
– Ну что? Давай играть в прятки!
С этими словами он скрылся в лесу.
Мальчик перебегал от одного дерева к другому, пока наконец не нашёл подходящее укромное место: отверстие между корнями старого дуба. Там он, притаившись, и ждал друга.
– Эмиль! – кричал Фьелле где-то вдалеке. – Эмиль, скажи «Пип!»
– Пип!
До мальчика донёсся звук приближавшихся шагов.
– Эмиль! – продолжал звать Фьелле, который подходил всё ближе. Эмиль, волнуясь, прикусил губу и едва не захихикал, когда друг протопал прямо возле его укрытия.
Конечно, Фьелле теперь был О-О-ОЧЕНЬ взволнован.
– Где ты, Эмиль? Эми-и-и-иль! – кричал Фьелле.
– Пип! – снова подал голос Эмиль, и в следующий миг огромная зелёная голова монстра показалась в укрытии.
– Ага! Нашёл!
Две сильные лапы вытащили Эмиля из-под дуба. Тот завизжал от испуга и облегчения одновременно. В тот же миг Фьелле О-О-ОЧЕНЬ испугался и почти сразу почувствовал облегчение. Он затряс Эмиля и рассмеялся так, что задрожала земля.
– Ещё раз? – предложил другу мальчик.
Фьелле радостно закивал:
– Непременно! Сейчас же! Чур, я ищу!
В то время как Эмиль бежал в лес, монстр весь дрожал от волнения. Так они и играли, пока Фьелле не нашёл друга в лесу двенадцать раз подряд.
На тринадцатый раз Эмиль, задыхаясь, плюхнулся на скамейку перед хижиной:
– Я больше не могу! – выдохнул он, потирая руку. Фьелле нашёл его, спрятавшегося на своей кровати, и так увлёкся игрой, что слишком сильно схватил Эмиля, когда вытаскивал его из-под подушек.
– Я тоже, – простонал Фьелле, внимательно глядя на Эмиля. – Подожди. Я сделал тебе больно? Я не хотел!
– Да это глупости! Всё в порядке, – ответил с улыбкой Эмиль.
Фьелле с облегчением улыбнулся, протянул длинные ноги и, спокойно выдохнув, прислонился к стене хижины.
Несколько минут вокруг было тихо. Только журчание реки Флузе звучало в унисон спокойному дыханию друзей. Вдруг кто-то засеменил по крыше хижины – белка приземлилась прямо на голову Фьелле.
– Амадеус, – вздохнул он, не открывая глаз. – Я отдыхаю.
Белка запищала, проворно спустилась по мохнатой лапе монстра вниз, спрыгнула на землю и уселась напротив друзей. Она смотрела то на Фьелле, то на Эмиля, словно ожидая чего-то.
Монстр открыл сначала один глаз, потом другой и наконец сказал:
– Ну, хорошо! Я тоже тебя люблю, Амадеус!
Он скрылся в хижине и спустя мгновение вернулся с горстью орехов и семян. Амадеус по очереди кормился из лап Фьелле и рук Эмиля. На прощание белка снова пискнула и исчезла в лесу.
– Если мы хотим вовремя попасть на ужин, нужно поторопиться, – сказал мальчик, взглянув на часы.
Фьелле оглядел себя. Он выглядел ровно так, как выглядел бы каждый после дневной прополки сорняков и долгих игр в лесу.
– Я не могу показаться у твоих родителей в таком виде, – уверенно заявил он.
Монстр сделал пару гигантских шагов к речке Флузе и плюхнулся в воду. Эмиль не видел ничего, кроме огромной зелёной мохнатой горы в фонтане брызг. Купание монстра сопровождалось радостным фырканьем. Через некоторое время мокрый и сверкающий чистотой Фьелле вышел из реки. Прежде чем идти в гости, он успел посадить ещё несколько зёрен петрушки.
– Готово! – радостно сказал монстр.
Он схватил Эмиля, посадил себе на плечи и, широко шагая, устремился в сторону пекарни. Эмиль и его огромный мохнатый друг промчались вдоль реки, через мост в парке, по улице Кирхштрассе и оказались у булочной «Хлеболюб» на Рыночной площади. Их уже встречал запах свежего лукового хлеба.
– Доброе утро, дорогие малыши! Я ваш новый директор, Рудольфус Унтерберг.
Эмиль, Фьелле и остальные ученики 4-го «А» класса сидели в переполненном шумном зале школы. На сцене стоял седоволосый мужчина в сером костюме и туфлях, которые блестели так, что в них отражался свет ламп.
– Благодарю вас за прекрасный школьный гимн, который вы замечательно исполнили в знак приветствия! – продолжал господин Унтерберг. – Уверен, что мы с вами проведём ещё много замечательных часов в школе.
Эмиль и его одноклассники переглянулись. Лия закатила глаза. Зачем этот господин Унтерберг разговаривает с ними как с четырёхлетними детьми, а не как с четвероклассниками?
