— Привет, — неуверенно улыбаясь, сказала Наташка, держа руки за спиной и покачиваясь на мысках.
— А ты что здесь делаешь? — растерянно пробормотала ошалевшая Ольга.
— Меня Мартин привез, — живо ответила сестренка.
Ольга обернулась. Мартин прошел мимо по коридору в большую комнату.
— Что это значит?
Ольга прошла следом за Мартином, Наташка поспешила за сестрой.
— Это значит, что теперь ты свободна, они не смогут на тебя надавить.
— Надавить? — Ольга действительно не понимала, что происходит. — Ты можешь объяснить? Кто на меня давил?
— Федералы.
— А при чем здесь моя семья?
— При том, что они твоя семья, — сказал Мартин и бросил на диван бронежилет.
— А где моя мать… Где Юлька?
— Их больше нет, — сказала Наташка.
Ольга обернулась, лишь на мгновение посмотрела сестре в глаза и почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
— Как нет… Что случилось?
— Мы не успели смыться, федералы попытались их отбить, — ответил Мартин.
— Мартин спас меня, — вставила Наташка.
— Закрой рот! — рявкнула на сестру Ольга. — И не встревай, когда старшие разговаривают.
Наташка насупилась, опустила взгляд. Мартин хотел пройти мимо Ольги на кухню, но она не пустила его, поймала за рукав.
— Зачем? — дрожащим от душивших слез голосом спросила Ольга. — С чего ты взял, что через семью на меня можно надавить? Как? Что они могли сделать?
— Они могли сделать что угодно, — холодно сказал Мартин и силой отдернул руку.
— Зачем ты их убил? — крикнула Ольга и двумя руками ударила Мартина в грудь так сильно, что он отшатнулся на пару шагов. — Зачем ты впутал мою семью?
— Успокойся! — крикнул Мартин. — Никто никого не впутывал. И я никого не убивал.
— Ты же сказал, что они ламеры?
— Ну… не все, — начал юлить Мартин. — Те, что охраняли тебя, да. А когда ребята забирали твою семью, приехали настоящие волки.
— Зачем? Зачем они приехали за моей семьей? Я же просила тебя?!
— Через семью они могли оказать на тебя давление! У тебя больная мать…
— Теперь у меня мертвая мать!
— Крошка, это революция. Война. Войн и революций без жертв не бывает. Мы скорбим о павших братьях, но мы не отступим. И не смотри так на меня, не я ее убил, а они!
— Ты мразь, Мартин!
Входная дверь вылетела от направленного взрыва. Автоматные очереди ударили хором с разных сторон, одновременно с ними все оконные стекла брызнули внутрь квартиры смертоносным дождем. По стенам забегали пыльные фонтанчики, острые бетонные крошки разлетались во все стороны. Наташка получила несколько пуль в грудь, ее отбросило к стене, по которой она и сползла на пол, оставляя на обоях кровавый след.
— Не-ет! — крикнула Ольга.
Упав на колени, не обращая внимания на свинцовый шквал, она подползла к своей сестре и обняла ее бездыханное тело, прижала голову к груди.
Сидя на полу, Ольга рыдала, обнимая мертвую сестру и покачиваясь из стороны в сторону. В эту секунду она хотела, чтобы все умерли. Чтобы умер Шпынько, Мартин, тот придурок, который придумал Видения, а ее сестры и мать были живы.
Ворвавшись в квартиру, штурмовая группа быстро нейтрализовала всех оставшихся в живых, придавив их к полу и надев на руки за спиной «браслеты».
— Чисто, — сказал в микрофон, тянувшийся от каски на тонкой кривой спице, командир штурмовой группы.
Через минуту стало очевидным, что в трехкомнатной квартире в живых остались только Мартин, Ольга и Сердюков. Спецназовцы подняли задержанных и, оттащив их к дальней стене, посадили на пол.
Уверенной походкой победителя в комнату вошел Шпынько. Ольга не знала, что сильнее она ощущала: горечь от поражения и того, что она вернется в тюрьму, или облегчение, от того, что Шпынько остался жив, не был убит за городом. А может, и сожаление?
— А вот теперь, ребятки, ваши игры в революцию закончатся навсегда, — зло сказал капитан.
— Пошел к черту, — прошепелявил разбитыми губами Мартин.
— Уберите этих уродов. Ими я займусь позже.
Спецназовцы подняли на ноги Мартина и Сердюкова и выволокли их из квартиры. Шпынько присел рядом с Ольгой на корточки.
— Вы и теперь скажете, что ни при чем? Что здесь оказались случайно? Шли по ночной улице, захотели в туалет, позвонили в первую попавшуюся квартиру и вас впустили?
Ольга молча смотрела на Шпынько. Но вместо гордости теперь в ее глазах читалась обреченность.
— Я не понимаю, что движет вами! — крикнул Шпынько. — Мартин — сумасшедший. Он маньяк! Придумал игру в революцию и заставил вас поверить, что все это всерьез. Только это не детская игра в казаки-разбойники. Люди гибнут. И не абстрактные, а ваши близкие. Вы потеряли семью.
Ольга ничего не сказала.
— Хорошо, — вздохнул капитан. — У каждой борьбы должна быть цель. Что вы рассчитываете получить в случае своей победы? Допустим, вы победили. И что дальше? Зачем вам лично все это?
Ольга снова ничего не ответила. Она закрыла глаза и, откинув голову, прислонилась к стене затылком.
Шпынько дал команду и вышел из Видений. Иванов вышел за ним следом.
Ольга висела на эластичных растяжках, в трубчатой сфере, используемой для глубокого погружения в видения, в вертикальном положении, облаченная в специальный тактильный костюм.
