Ее трясло от ужаса и напряжения, Ник обнял худенькие плечи. Ему вдруг ужасно захотелось поцеловать ее. Выпить губами без остатка эту нервную дрожь. Он едва сдержался. Почти на руках дотащил до стены невесомое тело, прижимая к груди, как драгоценность. А когда дверь открылась, странное, почти болезненное ощущение накатило и взорвалось в его голове ослепительной вспышкой…
«Ты никогда не пробовал выбраться отсюда самостоятельно?» — спросил его как-то Грай. На это он и не надеялся. Просто хотел создать для Аланы иллюзию нормального мира…
Их выкинуло в реал почти одновременно. Его на несколько секунд позже. Из-за этого никто ничего не понял. Даже Эрран.
Ник поморщился, загоняя «коктейль» в вену. Аккуратно ввел еще половину дозы и закрыл глаза, позволяя Темному увлечь себя.
Интересно, Алана согласится, если он пригласит ее в какой-нибудь уютный ресторанчик? Надо спросить у Грая номер ее телефона. Вряд ли он…
Наглая кругломордая луна заглядывала в окно, превращая комнату в таинственную пещеру.
Ланка счастливо улыбнулась и потерлась щекой о твердое прохладное плечо.
— Ты чего? — сонно спросил Грай.
— Ничего… А знаешь, какой будет моя следующая картина?
— Угу?..
— Я назову ее «Пещера». И напишу вот это, — она взмахом руки обвела прячущуюся в сумраке мебель, едва колышущиеся занавески, вещи, казавшиеся в лунном свете сброшенными змеиными кожами…
— Ну, спасибо, — обиделся Грай. — Я за эту квартиру знаешь, сколько отвалил? А ты — пещера!
Ланка, смеясь, поймала губами уворачивающиеся губы, навалилась сверху, с восторгом чувствуя, как отзывается его тело.
— Ничего ты не понимаешь в живописи!
— Зато я много чего понимаю в другом, — многозначительно произнес Грай. — Кто бился в истерике на этой самой кровати совсем недавно, а? Кто помог глупой маленькой девочке пережить наказание?
Ланка вдруг поняла, что из открытой форточки ощутимо сквозит. Она сползла с Грая и завернулась в одеяло.
— Ты чего? Обиделась, что ли?
— Это Ник, — глухо сказала Ланка.
— Что?
— Ник помог мне.
— Но в лабораторию-то привел тебя я!
«И в Темный я попала из-за тебя», — могла бы сказать Ланка, но промолчала.
…Там, в паутине пустых улиц, она успела тысячу раз повторить про себя эти слова. И миллион раз поклясться, что никогда больше не подойдет к его подъезду. Потом стало все равно. Темный Город поглотил ее и медленно переваривал в своей ненасытной утробе. Ученый и мальчишка в один голос твердили, что надо просто терпеть, оставаться на одном месте и ждать — Ники обязательно найдет ее и поможет. Как тут можно помочь?! Превратить мертвое, умирающее и никогда не жившее в живое? Плеснуть красок на серые стены? Заменить зловоние свежестью? Разве может существовать на свете человек, которому это под силу? А если он есть, почему допускает, чтобы люди попадали сюда?
Потом Ланка опустила голову и увидела это. Темные, подсыхающие кляксы на сером асфальте. И одновременно ощутила чужое присутствие за спиной. Она слетела со скамейки, как сброшенный ветром газетный лист, и не почувствовала боли в разбитых коленях. Капли на сером становились больше, наливались свежей кровью, тускло поблескивали. Запах ударил в ноздри, заставив содрогнуться в рвотном позыве. Пустой желудок не смог исторгнуть ни крошки, но Ланку еще долго выворачивали мучительные спазмы.
Когда она пришла в себя — стоя на четвереньках и с трудом переводя дыхание, — к ней приближались шаги. Четкие, размеренные, неторопливые. Ланка вскрикнула, как загнанный в ловушку зверь, и рванулась, не разбирая дороги. Врезалась всем телом в огромное, твердое. На мгновение страх отступил под напором боли. А потом высокий мальчишеский голос произнес, чуть растягивая гласные: «Извини. Не мог тебя найти. Ты в порядке?» И только тогда она разрыдалась…
— Грай, — внезапно охрипшим голосом сказала она. — Ник говорил, что ты… Часто ходишь… туда.
— В Темный, — поправил Грай.
Пока Ланка вспоминала, луна успела спрятаться и в комнате воцарилась непроглядная тьма. Огонек зажигалки на секунду выхватил из мрака его лицо — сведенные брови, жесткий прищур глаз, выступающие скулы. Расцвел красный уголек на конце сигареты, и Грай сквозь зубы спросил:
— Так что там болтал обо мне Ники?
— Он не болтал, — заторопилась Ланка. — Просто обмолвился. Что ты ходишь в… — она все-таки запнулась, прежде чем выплюнуть: — В Темный.
— И что?
— Ничего. Просто… как? Как ты можешь? Раз за разом. Весь этот кошмар. Зачем, Грай?
Молчание тянулось долго, как время там. Потом Грай, не поворачивая головы, спросил:
— Знаешь, почему я не хотел с тобой спать? Ты слишком… Все эти шлюхи, они… — он стряхнул длинный столбик пепла на пол и повторил: — Все эти шлюхи — ничто. Тела. Мясо. А ты — настоящая.
Слезы кислотой разъедали глаза под закрытыми веками. Ланка вжалась лицом в гладкую, пахнущую потом и дезодорантом кожу.
— Не плачь. Ты больше никогда не попадешь туда, слышишь?
Она помотала головой. И тогда Грай заговорил. Сипло, будто у него тоже сжималось горло и перехватывало дыхание:
