Костя, видимо, вследствие необычности своего вида, был мальчик очень конфликтный, где-то злобный. И однажды он поссорился со своей соседкой, с Нинкой Лопатиной, и воткнул ей в ногу перо от перьевой ручки, испачканное чернилами, и вроде бы была даже капля крови и был след. Второй инцидент, тоже из таких хулиганских, это Петя Елисеев, который, опять же, поссорился со своей соседкой. А нас пытались рассаживать мальчик-девочка, мальчик-девочка, только я сидел вместе с Лешей Фокиным, но нас тоже потом рассадили из-за болтовни, но это случилось не сразу, все-таки мы, мальчики домашние, были весьма дисциплинированные.
Так вот, Петя Елисеев, обидевшись, на перемене обошел ряд, подошел к портфелю, расстегнул его и, пардон, нап
Вот такой насыщенный 1965 год был у мальчика Андрюши Важенина.
В этом богатом на события 1965 году произошло еще два интереснейших события. 14 апреля родился мой брат Алексей, которого я искренне полюбил где-то уже после семилетнего возраста. В младшем возрасте это маленькое создание меня страшно раздражало, я ревновал, был даже определенный комплекс, что он маленький, все внимание, которое отдавалось мне, передалось ему. Но потом (наверно, это естественный процесс) все это сгладилось и вылилось уже во взрослую дружбу и уважение, которое, к сожалению, волею судеб продлилось не очень долго – в 30 лет мы его потеряли.
Так вот, родился Алексей 14 апреля, а 18 марта (опять 18 марта!) состоялся полет Алексея Архиповича Леонова и космонавта Беляева в космос и выход Леонова в открытый Космос. Это я уже помню очень хорошо, с телепередачами, и я примерно соображал, что речь идет о крупном техническом достижении. Опять же – это очень грамотно, празднично подавалось, вызывало искреннюю радость и уважение к стране у окружающих без исключения, не могло быть вообще никакого скепсиса.
Я думаю, что если бы тогда рассказали о тех сложностях, которые сопровождали полет, в полном объеме, уважения бы прибавилось. А тогда было понятно, потому что было передано, что посадка проходила в ручном режиме, в нештатном; что приземлились в нерасчетной точке; что около двух суток спасательная экспедиция искала ребят. То есть не было такой лакировки действительности, как говорили позже.
Так вот, как связаны эти события? Я настолько был поражен этим событием, проникнут, что когда решался вопрос, как же назвать брата, родители хотели назвать его Сашей, но я, семилетний мальчишка, устроил такой бой, что назвать можно только Алексеем, иначе невозможно, и подходить не буду, и вообще – как это? – случилось событие, Алексей Леонов вышел в Космос, а мы назовем брата каким-то дурацким именем Саша. В итоге Алексей стал Алексеем.
Первое Черное море
Летом 1965 года я впервые оказался на Черном море со своей бабушкой, бабушкой Валей – Варварой Семеновной Волеговой, в девичестве Белоусовой, которая сама тоже первый раз попала на море. Это был поселок Архипо-Осиповка, недалеко от Новороссийска. И первые мои детские впечатления от этой поездки.
Я был накануне похода в первый класс, и считалось хорошим тоном – ребенка оздоровить, вывезти на море. Я помню достаточно интересную, очень интересную дорогу на поезде: первый раз поезд дальнего следования, верхняя полка, багажная полка, остановки на станциях, интересная, какая-то непонятная еда, вареная кукуруза, потом приезд в Краснодар, поездка на машине через перевал к Архиповке, поездка мимо «Малой земли», знаменитый простреленный вагон. Тогда еще, конечно, никто не знал, что «Малая земля» станет неким фетишем в течение последующих лет, ведь смещение Никиты Сергеевича Хрущева произошло только в октябре 1964 года. Но об этом я расскажу чуть-чуть позже.
Приезд в Архипо-Осиповку, провал в сон, утро, бухта, туман и бесконечное море. Картину эту я никогда не забуду, это потрясающе сильное впечатление. Может быть, с тех пор любовь к морю зародилась и закрепилась в памяти.
Ехали мы в компании – с бабушкой ехала ее старинная подруга, наша соседка, Раевская Мария Кузьминична, или тетя Мария. Муж у нее был крупный руководитель челябинского оборонного комплекса. Он отдыхал в санатории Совмина, а мы отдыхали на частной квартире. То есть в те годы даже начальник такого масштаба не мог жену взять с собой в санаторий – он лечился за государственный счет, тетя Мария отдыхала за свой личный. И мы как бы вместе с ними за компанию. Но вместе с тем у нас был доступ в санаторий.
