В начале семестра мисс Роббинс всегда приходилось проводить один день с механиком, настраивая _д_в_е_р_ь_ на координаты домов новых учеников. Но потом, слава богу, в течении всего семестра, как правило, к механику не нужно было обращаться.
Дети встали в очередь в алфавитном порядке, первыми девочки, потом мальчики. Д_в_е_р_ь_ обрела бархатисто-черный цвет, и Эстер Адамс помахала рукой, входя в нее. - до сви-и-и...
Слова "до свидания" оборвались на середине, как это обычно и бывало.
Д_в_е_р_ь_ посерела, затем снова почернела... очередь становилась все меньше по мере того, как _д_в_е_р_ь_ заглатывала девочек одну за другой, доставляя каждую прямо в дом. Конечно, кое-кто из матерей забывал переключить _д_в_е_р_ь_ своего дома в соответствующее время на специальный прием, и тогда школьная _д_в_е_р_ь_ оставалась серой. Автоматически, после минутного ожидания, _д_в_е_р_ь_ набирала координаты дома следующего по очереди, а ученику, чья _д_в_е_р_ь_ не была открыта, приходилось ждать до тех пор, пока все уйдут, после чего звонок к рассеянной мамаше исправлял создавшееся положение. Это всегда производило неприятное впечатление на детей, они очень переживали, думая, что о них мало заботятся дома. Мисс Роббинс обязательно старалась довести это до сведения родителей, когда наносила им визиты, но все равно подобные инциденты случались по крайней мере один раз в каждом семестре.
Еще одно осложнение, к тому же весьма частое, происходило, когда мальчик или девочка вставали не на свое место в очереди. это все же иногда случалось, несмотря на пристальное наблюдение учителей, особенно в начале семестра, когда порядок очереди был детям не так еще привычен.
Когда это случалось, до полдюжины детей оказывались не в своих домах и их приходилось отсылать обратно. На устранение неразберихи требовалось несколько минут, и родители очень сердились...
Вдруг мисс Роббинс увидела, что движение в очереди прекратилось. Она резко окликнула мальчика, стоявшего в начале очереди:
- Входи, Сэмюэль. Чего ты ждешь?
Сэмюэль обиженно скривился и сказал:
- Это координаты не моего дома, мисс Роббинс.
- Ну, а чьи же они? - она нетерпеливо окинула взглядом очередь, состоявшую из пяти мальчиков. - Кто стоит не на своем месте?
- Это координаты дома Дика Хэншоу, мисс Роббинс.
- Где он?
На этот вопрос ответил другой мальчик, произнося слова с той малоприятной интонацией самодовольства, которая автоматически появляется у всех детей, когда они сообщают взрослым о проступках своих товарищей:
- Он вышел через пожарную дверь, мисс Роббинс.
- Что?!
Школьная _д_в_е_р_ь_ включила следующую комбинацию координат, и Сэмюэль Джоунз отправился домой. Один за другим последовали другие.
Мисс Роббинс осталась одна в классе. Она подошла к пожарной двери. Это была совсем маленькая дверца, открывавшаяся вручную и спрятанная в нише стены.
Мисс Роббинс чуть-чуть приоткрыла дверь, путь спасения в случае пожара, она была навязана устаревшим законом, не учитывавшим современные методы автоматической борьбы с пожарами, применявшиеся во всех общественных зданиях. там, на улице, не было ничего, кроме... улицы. ярко светило солнце, и дул пыльный ветер.
Мисс Роббинс закрыла дверь. Она была рада, что позвонила утром миссис Хэншоу, исполнив тем свой долг. Теперь уж не приходилось сомневаться, что с Ричардом что-то случилось. Она подавила в себе желание позвонить еще раз.
В этот день миссис Хэншоу не поехала в Нью-Йорк. Она осталась дома, испытывая волнение, связанное с гневом, последний был вызван нахальством мисс Роббинс.
Минут за пятнадцать до окончания занятий в школе волнение привело ее к _д_в_е_р_и. В прошлом году она поставила на ней автоматическое устройство, которое переключало _д_в_е_р_ь_ на координаты школы без пяти три и держало ее в таком состоянии, исключая ручную регулировку, до тех пор, пока не приходил Ричард.
Ее глаза не отрывались от мрачной сероватости _д_в_е_р_и_ (и почему это неактивированное силовое поле не может быть какого-нибудь другого цвета, более живого и радостного...). Обхватив себя руками, она почувствовала, какие они холодные.
Д_в_е_р_ь_ почернела точно в назначенное время, но мальчика не было. Шли минуты - Ричард опаздывал. Потом основательно опаздывал, наконец, возмутительно опаздывал.
В четверть четвертого миссис Хэншоу была уже в полном смятении. Раньше в подобном случае она позвонила бы в школу, но сейчас она не могла, просто не могла. Только не после того, как эта учительница усомнилась в состоянии психики Ричарда. Что за наглость!
Миссис Хэншоу беспокойно ходила по комнате, прикуривала сигарету за сигаретой и тут же гасила их. Но, может быть, она волнуется напрасно? Ведь мог же Ричард остаться после занятий по какой-либо причине? Но он сказал бы ей об этом заранее... догадка пронзила ее: он знал, что она собирается в Нью-Йорк и останется где-то до позднего вечера... нет, нет он наверняка сказал бы ей...
Гордость ее трещала по швам. Придется позвонить в школу или даже (она закрыла глаза, и слезинки просочились сквозь ресницы) в полицию.
