Помимо путаницы с отлучками выяснилось, что ни у кого из присутствующих нет надежного алиби, базирующегося на показаниях хотя бы двух человек. Все скромно ограничились одним свидетелем, показания которого можно было легко опровергнуть. И выкатить бочку своих контрпоказаний. Я просто диву давалась, как такое небольшое количество людей на такой, довольно небольшой, площади не смогло уследить друг за другом. И только когда Теа едва не плюнула Софье в лицо, а Софья едва не растоптала брошку Минны, а Минна едва не вырвала у Теа кольцо из носа, я поняла тактику писательниц, невольно поддержанную всеми остальными.
Видимо, та же счастливая мысль пришла и в голову Чижу. Поняв, что в столовой ловить нечего, он направил людской поток в оранжерею. Здесь, в условиях, максимально приближенных к боевым, Чиж принялся за изложение своей версии.
Она была не лишена изящества сама по себе, но теперь, согретая дыханием Чижа, приобрела еще и стойкий сюрреалистический запашок.
— Как я уже говорил, мы имеем дело не просто с убийцей, — сверкая глазами, начал Чиж. — Мы имеем дело со своего рода поэтом, тонко чувствующим человеком. С человеком, реакция которого на любое событие, пусть даже самое незначительное, мгновенна. Кроме того, он умеет выжидать. И он основательно подготовился к сегодняшнему вечеру. Он узнал о существовании двери.
— Интересно, когда это он успел узнать о существовании двери? — спросила Теа.
— Между обедом и ужином прошло достаточное количество времени. Несколько часов. Этого было вполне достаточно, чтобы изучить дом. Особенно, если ты имеешь вполне определенную цель. И свободный доступ к цели.
— Все знают, что после обеда мы отправились на прогулку, — заслуженная работница прокуратуры Софья Сафьянова посмотрела на Чижа с ревнивым неудовольствием. — И собрались здесь буквально через полчаса после того, как вернулись.
— Ну, не все вернулись в одно время, — протянула Теа.
— Что вы имеете в виду, дорогая Теа? — прошипела Софья, покрываясь красными пятнами.
— Сразу по возвращении я встретила Ботболта, с которым вы, кажется, осваивали сноуборд. Так вот, он сообщил мне, что ищет вас уже час. Чтобы вернуть вам сумочку, которую вы у него забыли.
— И вы не сунули в нее свой закольцованный нос? — Софья нашла в себе силы желчно улыбнуться.
Теа на секунду задумалась и принялась вращать головой во все стороны.
— Ботболт! — позвала она.
— Ботболт скоро подойдет, — успокоил Теа Чиж. — У него возникла какая‑то мысль насчет починки телефона.
— Ну, хорошо, когда наш азиатский друг вернется, он подтвердит, что сумочка случайно выпала из его рук и случайно раскрылась.
— Уж не вашими ли молитвами?
— Как вы смеете! — оскорбилась охотница за фамильным серебром канцлера Бисмарка. — Так вот, сумочка случайно раскрылась, и из нее выпали какие‑то порошки.
— На порошки у меня есть рецепт, — зачастила Софья. — Это снотворное. Барбитал. Я плохо сплю в последнее время.
— Что, мучает стыд за написанное, дорогая Софья?
— Это только у вас ни стыда ни совести, дорогая Теа. А уж с вашими пошлейшими текстами не то что снотворное пить — в петлю лезть надо!..
Так резво начавшийся анализ ситуации покатился — в который уже раз! — прямиком к писательской склоке. Но Чиж был начеку, придержал взмыленных дам на повороте и сделал вид, что впервые слышит о порошках:
— Не отвлекайтесь, Теа. Значит, вы нашли у Софьи порошки?
— Снотворное, — успела вставить Софья.
— И не только порошки! — Теа торжествовала. — Но и нечто, отдаленно напоминающее отмычку.
— Какую отмычку?! — взвилась Софья. — Нет у меня никакой отмычки!
— А вы покажите ваши ключи!
— Только в присутствии адвоката. Я законы знаю! Я — старый прокурорский работник! — взять Софью за рубль двадцать было невозможно.
— Ну, хорошо. Будем ждать адвоката. И прокурора заодно. И служебно‑розыскную собаку. Тем не менее факт остается фактом: вы со всей этой сомнительной полууголовной хреновиной в сумке вернулись с прогулки на час раньше, дорогая Софья!
— Когда захотела, тогда и вернулась, дорогая Теа! Но это ничего не значит. Неужели вы думаете, что если бы убийцей была я, то я не позаботилась бы об алиби? И поставила успех мероприятия в зависимость от показаний какого‑то болвана! И уж тем более я никогда бы не оставила у него сумочку. С уликами, прямо указывающими на меня! По‑моему, у вас разжижение мозгов, дорогая Теа. А все потому, что строчите по четырнадцать романов в год.
— По десять…
— Неважно! Лучше меньше, да лучше! А вот с вами — с вами тоже еще нужно разобраться. Я отправилась кататься на сноуборде вместе с Ботболтом. Переводчик и секретарша тоже вышли вместе. Дорогая Аглая отправилась гулять с хозяином…
— Если кого‑то интересует, то мы с режиссером Фарой катались на снегоходах, — вставила Дашка, но Софья даже не удостоила ее взглядом: в битве титанов такое карликовое образование, как журналистка Дарья Валикова (бывшая Ставицкая, бывшая Улюкаева‑Гессен), принципиальной роли не играло.
