Через час, когда Дашка окончательно превратилась в патиссон, о котором так пламенно распространялась, в галерее появился роскошный молодой человек в белом свитере и с такими же белыми выгоревшими волосами. Проигнорировав многочисленные приветствия и поддоны с пивом, он направился прямиком к Дашке, пытавшейся улечься на инсталляцию «Балканские войны‑13». Легко подняв тело моей подруги, он потащил его к выходу.
— В чем дело? — спросила я, ухватив Дашку за край платья.
Молодой человек даже не сбросил скорости. А у самого выхода процедил:
— Откройте дверь.
— А вы кто такой?
— А вы кто такая?
Дарья, до этого больше напоминавшая мешок с картошкой, неожиданно приподняла голову.
— Это — наш Главный… А это…
Выпитый «коктейль» оказался сильнее: так и не договорив, очаровательная пьянчужка закрыла глаза и отрубилась.
— А это ее подруга из Питера, — закончила за Дарью я и улыбнулась Главному.
— Что‑то припоминаю. Открывайте дверь, подруга из Питера.
Вдвоем мы выволокли бесчувственную тушку на улицу и погрузили ее в такую же белобрысую, как и он сам, тачку Главного.
— Нам к проспекту Мира…
— Знаю, — процедил Главный и в лучших московских традициях сорвал машину с места.
Теперь, во всяком случае, мне стало понятно происхождение мужских парфюмов в ванной и мужских комнатных тапок в прихожей.
Некоторое время мы ехали молча.
— Дарья говорила мне о вас, — он первым нарушил молчание.
— Мы учились вместе. Я тоже закончила журфак. — Кто знает, может быть, это он и есть — мой единственный шанс, о котором говорила Дашка.
— Это не имеет значения.
Ничего не поделаешь: первый же выстрел оказался холостым.
— Но статью все же напишите, — тотчас исправился Главный. — А там посмотрим.
— Об Аглае Канунниковой?
— Да о чем угодно.
Ай да Дарья! Похоже, она уже провела подготовительную работу. Милая, заботливая, замечательная моя подруга! Ангел с крыльями, а не человек! От неожиданно открывшейся перспективы у меня даже закружилась голова.
— Может быть, вы в курсе… Почему она так ненавидит Канунникову?
— А вы сами не догадываетесь? Дарья тоже пыталась писать книги. Но у нее ничего не получилось. Журналистика — совсем другое дело…
Вот оно что! Вот он — корень всему: самая банальная профессиональная зависть.
Больше Главный не сказал ни слова. Он даже отказался от кофе, когда мы поднялись в квартиру. Проводив гостя и уложив Дашку в постель, я снова засела за Канунникову. Теперь, после беседы с холеным начальником «Роад Муви», Канунникова становилась не целью, а средством. С ее помощью я — если не буду дурой — попытаюсь вернуться в давно потерянную профессиональную жизнь.
…Оставшиеся до отъезда дни я провела за книгами Канунниковой и Дашкиным ноутбуком. Порочная связка альпинистов «Бывший — продюсерша — старая грымза» была напрочь забыта. И когда опомнившаяся Дарья приволокла с работы шикарно изданный двухтомник «Развожусь: за и против», я только пожала плечами. «Дервиш взрывает Париж» меня больше не интересовал.
За сутки до моего отъезда рецензия была готова. Вернее, это была не рецензия даже, а пространное эссе. Я сдобрила его своими собственными размышлениями, унавозила историей о пальто и снабдила заголовком «Украденные поцелуи».
Из соображений безопасности я отдала эссе только на вокзале, за три минуты до отправления поезда. Дарья обещала показать его Главному сегодня же (я подозревала, что торжественный акт показа состоится в постели) и обязательно позвонить, когда все прояснится.
…Дарья не позвонила.
Ни через три дня, ни через пять, ни через две недели.
Должно быть, я полностью дисквалифицировалась. Не уловила ритм покачивающихся бедер «Роад Муви». И сотрудником московского издания мне не быть никогда. И журналисткой — тоже.
Я отметила закат так и не начавшейся карьеры в кафе‑мороженом «Пингвин». В полном одиночестве. А потом вернулась к своей «Минерве» с ножным приводом. И к скудным заказам театральной студии Дома культуры им. В. Кингисеппа: бесстрашные студийцы замахнулись на сказку «Снежная королева».
Звонок раздался, когда я пришивала воротник к костюму Маленькой разбойницы.
— Я могу поговорить с Алисой Зданович? — Голос был женский, усталый и вальяжный одновременно.
Такой голос мог принадлежать только богатой клиентке, и я сразу же вспомнила, что моя старая заказчица, мадам Цапник (62‑й размер), обещала подкинуть очередную работенку: пальто и два костюма для деловой женщины с изюминкой.
— Слушаю. Вы по поводу пальто? — бодро спросила я.
На другом конце трубки повисло непродолжительное молчание.
— И по поводу пальто тоже, — голос дрогнул.
— Подъезжайте. Васильевский остров, улица Шевченко…
— Видите ли… Я очень занятой человек. А вы сами не могли бы приехать?
Я ухватилась за телефонный шнур. Мадам Цапник не соврала: женщина действительно оказалась деловой. А с преуспевающих бизнес‑самок, которые беспокоили меня крайне редко, я обычно брала по двойному тарифу.
— Диктуйте адрес.
— Гостиница «Астория», номер 103.
Это несколько меня озадачило. При чем здесь гостиница?..
— Жду вас через час.
— Но…
