– Фиг их знает, не изучал насекомых… Как божий одуван до ста лет дожил? Да она намного моложе! Мама у бабки была, родила ребенка не рано, работала все время, на пенсию ушла, трудиться не перестала, хорошо зарабатывала, ренту заслужила ого-го какую. А дочурка – лентяйка, у мамаши на горбу просидела всю жизнь. Внешне она на мать похожа, фигуры одинаковые, вообще прямо копия. Разница в возрасте – тридцать лет. Маманя умерла, дочь скумекала, что станет нищей, и наврала, что это она в ящик сыграла от гриппа, похоронила мать под своим именем и живет, как медведь в клюкве, которому за жрачку работать не надо.
– Бред! – не выдержал Володя. – Такого быть не может. Люди вокруг не слепые, вмиг разоблачат обманщицу.
– Быть не может, а было, – усмехнулся Даня. – Вот не надо говорить, что слон никогда не залезет на дерево. Девяносто девять слонов не заберутся, а сотый – легко. Все случиться может!
– Пожалуйста, расскажи, что интересного выяснилось про нашу клиентку, – остановила я фонтан слов, который бил из Северьянова.
– Так пытаюсь, а вы перебиваете!.. Свиридовы лет пять мотались по разным городам, потом осели в Москве, где никто понятия не имел, что девочку раньше звали Клавой, и уж тем более ни одному человеку, кроме родителей, было неведомо, что она, возможно, убийца. И что дальше? Клавдия, то есть Варвара, вышла замуж за Геннадия Белкина, ей тогда всего девятнадцать лет было.
– Подожди, – остановил докладчика Володя, – супруга клиентки звали Игорь Николаевич Носов.
– Не, – рассмеялся докладчик, – это ее второй брак. А первый был, а потом вышло, что не был! Мысли разные поразили мне мозг кувалдой. Удивительно, что все члены семьи Варвары колонной на тот свет удрали. И какой вывод? Две версии. Первая: она сама всех к чертям пнула. Почему? Не знаю. Надоели. Плохо относились к бабе, обижали. Но тогда возникают новые вопросы: за каким фигом она к детективам приперлась? Ей следует сидеть тихо, не привлекать к себе внимание. Поэтому, думаю, вторая моя версия ближе к истине: тетя хочет понять, что происходит, – ну странненько, когда родные вот так дружно на кладбище пошагали. И какие тогда лично в моей башке размышлизмы? Женщине решили отомстить. Что хуже: умереть самой или наблюдать, как все, кого любишь, на тот свет отправляются?
– Уж лучше первым на тот свет, – вздохнул Володя.
– Многие так же думают, – кивнул Даня, – поэтому я и решил, что это месть, скорее всего. На тебе, бабень! Гляди, как родня на кладбище уезжает! Но кто тетку так мощно ненавидит? Запросил сведения о муже, сыне и невестке Варвары. И все прямо мармеладно, никаких скандалов. Но ведь у нее могут быть еще близкие личности. Например, двоюродная тетка! Откопался интересный документ об аннулировании брака Геннадия Харитоновича Белкина и Варвары Михайловны Белкиной с возвращением женщине девичьей фамилии Свиридова.
– А почему ты сразу не увидел информацию о разводе? – спросил Володя.
– Потому что его не было, – объяснил парень. – Аннулирование брачного союза – это юридическая процедура признания этого союза недействительным. Брака с правовой точки зрения не существует, если были нарушены определенные условия его заключения. В случае с Белкиным это оформление с уже состоящим в браке лицом. В России многобрачие запрещено.
Северьянов со вкусом чихнул и продолжил:
– Геннадий Харитонович женился на Варваре, не оформив развод с Анной Орестовной Шпоровой, от которой имел сына Степана. Но мальчик ненамного старше Ильи, которого родила Варвара от Игоря Носова.
– Зачем родители вообще переименовали Клавдию? – задалась я вопросом. – У Вари-то мать Алевтина!
– А у них спроси, – фыркнул Даниил. – Я в чужую голову не влезу. Испугались, небось, до жути, а с перепугу многие такие глупости выделывают! Сначала они придумали, что Клава умерла, потом организовали дочурке паспорт на имя Вари, только фамилию свою дали. Помотались по стране, чтобы концы замести, поселились в Москве. А мегаполис – не провинциальный городок, в столице легко раствориться.
– Так, – протянул Костин, – интересно.
– Это закуска, суп и котлеты впереди, – кивнул Даня. – Жених был здорово старше Вари, аж на пару десятилетий. В СССР тогда разрешалось оформлять брак четыре раза. Шпорова была как раз четвертой мадам мужика. Ребенок у него один, мальчик от Анны. Не имел права Белкин вести под венец Варвару. Но интернета тогда не было, наверное, в момент подачи заявления у Геннадия просто спросили, является ли он свободным человеком, а тот спокойно соврал: «Да». Каким образом правда потом вылезла на свет?
Северьянов пожал плечами.
– А не знаю. Но как-то выкарабкалась истина, выползала змеей из-под могильного камня. Потом что-то случилось, союз меча и орала – то есть мужика и девицы – разбился о сказку под названием «Пятый брак вне закона, да еще четвертый ты, идиот, не разбил». Варвара обладала званием замужней тетки всего два месяца. Геннадий давно умер, а вот Анна Орестовна Шпорова жива, она совсем чуть-чуть старше Варвары Михайловны.
– Интересно, почему Амина с мужем разрешили этот брак? – пробормотала я.
