Не посмотрев в перевозку, я побежала на первый этаж, схватила связку ключей от коттеджа Горти, понеслась на соседний участок, открыла дверь особняка, влетела в огромный холл. В уши ударила тишина! В прихожую не выбежала горничная, не закричала: «Гортензия Петровна, Евлампия Андреевна пришла!» Я двинулась по коридору. Нос не уловил аромата любимых духов, вокруг стояла мертвая тишина. Кот Ричард не выскочил, как всегда, мне навстречу, не начал ласково мяукать и проситься на руки.
В спальне на кровати нашелся незаклеенный конверт. Проигнорировав надпись «Господину Фролову лично», я вытащила листок очень дорогой бумаги и увидела текст. «Георгий Андреевич, благодарю Вас за годы нашего брака и без капли зла в моем сердце покидаю этот дом. Желаю Вам любви, успеха и исполнения желаний. Не тратьте время зря, не ищите меня. Гортензии Петровны больше не существует. У меня другое имя, другая судьба, другие мечты, цели и желания. Дом готов принять новую хозяйку, прислуга уволена, везде наведен порядок. Вы когда-то полюбили нищую девушку, я вошла в Вашу судьбу в рваном платье, поэтому не имею права ничего забирать с собой. Ухожу такой, какой появилась в Вашей судьбе, все Ваши подарки остались здесь. Ваша бывшая жена».
Сначала из моей головы пропали все мысли. Потом возникло беспокойство. Я выдохнула. Все плохо! Жора идиот, и вряд ли Горти его простит.
И тут опять возникла мысль, что что-то не так. Но что?
Я вернулась домой с желанием немедленно рассказать Максу о том, что случилось у наших друзей. Надо подождать возвращения Жоры, аккуратно с ним поговорить, но проводить беседу должен Вульф.
А сейчас надо выпустить Ричи. Странно, что кота посадили в здоровенную перевозку. Он ежедневно сам приходит к нам в гости, дружит со всеми членами стаи. Наверное, британец проголодался, хочет пить, или ему необходимо справить нужду. Что же касаемо сирени, то она определенно посажена в горшок. Я не умею ухаживать за растениями, а вот Роза Леопольдовна и Сюзанна – прямо дочери Мичурина. Обеих хлебом не корми, дай повозиться в земле.
Я схватила трубку внутреннего телефона, услышала голос Сюзи и попросила:
– Будь добра, поднимись ко мне в спальню.
Не успела я отсоединиться, как Сюзи влетела в комнату.
– Что случилось?
Я постаралась выглядеть веселой и спокойной, поэтому улыбнулась.
– Все в полном порядке. Горти решила улететь в Италию, пробежаться по магазинам.
– А-а-а, – рассмеялась Архипова. – Ричи у нас поживет?
– Угадала, – кивнула я. – Но еще нам оставили горшок с цветком.
– О-о-о! – впала в еще больший восторг Сюзанна. – Неужели карликовая сирень? Гортензия очень ее хотела. У этого растения обширная корневая система, ему нужна правильная емкость… Вам не кажется странным, что вся стая сидит вокруг перевозки? Прямо как истуканы…
– Просто ждут, когда мы выпустим Ричи, – предположила я.
– Почему Гортензия котика за решетку сунула? – не переставала изумляться наши повариха. – Он же наш дом своим считает, ночевать остается, спит в обнимку с мопсами. Ричик – собакокот!
Ответа у меня не нашлось. Действительно, по какой причине Горти так поступила? Обычно Ричард влезает через открытое окно или дверь. Если же все входы в наш дом заперты, Ричи начинает голосить, словно глашатай на площади, и его живо впускают.
– А где растение? – начала оглядываться Сюзанна. – Не вижу! Карликовая сирень обычно сидит в контейнере.
Я молча присела около перевозки, открыла дверцу. Кот высунулся и коротко мяукнул.
– Привет, – ответила Сюзи, – мы тебе рады! Как насчет еды? Есть паштетик!
Обычно, услыхав это слово, Ричи, распевая на разные лады «мяу-мяу», стрелой летит в кухню. Но сейчас он снова спрятался за дверкой.
– Котик заболел! – занервничала повариха.
Из перевозки донеслись странные звуки, потом Ричард вылез, сел около переносного дома и принялся… выть: «У-у-у!» Мопсы тихо заворчали, Геракл и все его подданные удрали. Фома, Платон и Македонский задрали головы и превратились в бэк-вокалистов: «Мяу-у-у!»
– Внутри еще кто-то есть! – прошептала Сюзи. – Ой, мама! Смотрите!
Я заглянула в перевозку, увидела нечто розово-серое, круглое, размером с большую пуговицу. Потом оно высунулось, и стало ясно, что это нос. Через секунду появилась голова с ушами, маленькое круглое тело на четырех ножках и хвостик, завитый колечком.
– Свинка! – ахнула я.
– Минипиг! – пришла в восторг Сюзи. – Какой миленький! На нем ошейник, на нем что-то написано…
Я не успела ничего сказать, повариха погладила поросенка, расстегнула крепление, и парфорс упал. Сюзанна взяла его и прочитала вслух:
– Сирень. Или Сири.
– Сирень, – повторила я. – Или Сири.
– Захотели меня разыграть, сказали про растение, – рассмеялась повариха. – Сначала поверила вам, а потом удивилась: где контейнер, на худой конец горшок! Знали, что Горти завела минипига?
– Да, но решила пошутить, – в очередной раз соврала я.
И тут зазвенел телефон. Номера, который определился на экране, в моей телефонной книге нет, но его владелец уже неоднократно пытался поговорить со мной, когда у нас шло совещание. Ну, рекламщик, погоди!
