– Как-то раз Зорина прислала мне сообщение: «Я так понимаю, ты сегодня не приедешь?» Я удивился, ответил: «Отчего же? В девятнадцать ноль-ноль, как всегда, буду у вас!» Прилетает новое сообщение: «Степочка, как же ты успеешь добраться до Москвы из Краснова, где стоял у ратуши в шестнадцать часов?» Я в недоумении объясняю ей, что нахожусь в столице, не покидал ее. Тут же падает фото: башня из камня, на ней часы и календарь. Сооружение старое, текст под циферблатом: «Мартъ 20». А у подножья… я! Лицо мое, волосы тоже. Но одежды такой никогда у меня не было, и я не ношу часы на руке, пользуюсь теми, которые в телефоне. Но было это, между прочим, двадцатого марта. Очень меня снимок удивил. Хорошо знал, что ни родных, ни двоюродных, ни троюродных, ни всяких «юродных» у меня нет. Однако столь яркое сходство просто кричало о генетической связи. Взял у Евдокии ссылку на аккаунт человека, который фото с башней в сеть выставил, написал ему, приложил свой снимок. Мужчина отозвался сразу. Звали его Илья Игоревич Носов. Встретились с ним в кафе, долго говорили. Выяснилось, что у нас одинаковые гастрономические пристрастия и другие совпадения вплоть до такой мелочи, как зубная паста, – оба терпеть не можем ментоловую. Илья, ошарашенный сходством, предположил: «А вдруг у моей или твоей матери появилась двойня, и женщина отдала одного мальчика на воспитание в другую семью?.. Хотя, это глупо, близнецами мы не можем быть, у нас разница в возрасте…» Пошагали мы в лабораторию, которая ДНК-тесты делает, принесли волосы матерей. Нет, не по их линии родство. Опять направились в лабораторию, теперь уже с волосами отца Ильи. Мимо! Нет сходства! Но выяснилось, что Игорь Николаевич не отец Ильи. Тут мы оба припухли. Интересная история! Папа Илюхи ему посторонний человек, матери у нас точно разные. И что? Какой вывод следовало сделать? Я насел на свою мать, та в конце концов призналась. Выяснилось, что ее бывший супруг Геннадий некоторое время жил и с ней, и с Варварой, а потом окончательно перебежал к Носовой. Я своей матери рассказал про Илюшу, та ни на секунду не удивилась: «Да, Гена еще тот ходок! Переспал со всей Москвой и областью, поэтому у нас отношения не сложились. Он от меня ушел к Варваре Носовой, а та на все его похождения глаза закрывала. Я их жизнью не интересовалась, случайно узнала, что у бабы тоже сын родился. Геннадий и здесь, и там постарался. Мой тебе совет: не общайся с полубратом, ничего хорошего не получится». Но я решил с Илюшкой отношений не рвать. Стали друзьями, общались. А потом… вот… утонул он.
– Утонул? – переспросила я, вспоминая, как Варвара говорила про инсульт у сына и самоубийство невестки.
– Да, – подтвердил Степан. – Уплыл вместе с женой, назад они не вернулись. Что случилось? Ответа нет. Меня новость потрясла, я даже заплакал. Обрел брата и потерял.
– Тяжелая история, – тихо произнес Володя. – Для родственников всегда очень плохо, если тело не нашли. Что же могло случиться?
Степан отвернулся к окну.
– Ну, они оба дайвингом увлекались, хорошо плавали. Отправились на Шри-Ланку. У местной полиции две версии было: или акулы разорвали, или подводное течение утянуло. Эту информацию я получил из аккаунта Ильи, там кто-то сообщение о его смерти выставил. Сейчас все их с женой аккаунты удалены.
– Да-а-а, – протянул Костин. – Бедная Варвара Михайловна! Как она перенесла смерть сына и невестки?
Степан пожал плечами.
– Я с ней не общался. Мама не хотела нашей с Ильей дружбы. Конкретно по этому вопросу высказалась так: «Варька – проститутка! Влезла в мою семью, разрушила ее! Понимаю, испытываешь желание общаться с братом, но в нем половина от матери. Значит, парень с гнильцой. На что угодно спорю, Илья подлец, как и его родительница. Начнете дружить, и вдруг наступит момент, когда мне с ней придется встретиться. Вот конкретно такого не хочу. Если ты меня любишь, то не станешь иметь дело с таким кривым родственником».
Степан пожал плечами.
– Пришлось соврать: «Хорошо, мама, сделаю, как ты просишь». А сам продолжил проводить время с Илюхой, со Светкой познакомился. Они оба были суперские, очень мне их не хватает. А то, что они о Варваре Михайловне рассказывали, жалость вызывало. Но, повторю, никогда с ней не встречался. Странная она, должно быть.
Степан потер лоб рукой.
