Мне не было известно и половины того, что следовало знать, и это угнетало меня. Почему Тао ничего не сказал? Почему делал вид, что это не важно, не относимо ко мне? Может быть, он просто не доверял мне? Тут его не за что упрекнуть. В конце концов, кто я такая для мужчины, пережившего ужасную трагедию, лишившегося семьи и зависимого от психологической травмы? Будь я на его месте, и сама не рискнула бы открывать душу перед посторонними.
Моей главной ошибкой было поверить в то, что существует понятие любви. Может, для меня, но не для него, и осознание данного аспекта подтолкнуло к тому, что я должна была сделать в первую очередь. По головке меня за это не погладят, сладостями не угостят. Скорее, наоборот, избавят от всех привилегий, бывших для меня доступными до этого.
Я задумчиво рассматривала первые снежинки в этом году: они мягко падали на землю, понемногу разукрашивая мрачную поверхность в светлые оттенки, которые позже станут совсем белыми под насыпью непрекращающегося снега. Праздники приближались, но мне не пришлось почувствовать, каково это - радоваться и мечтать о чудесах. Будущее пугало меня, и, хотя оно было вполне определено, от этой истины хотелось кусать губы до крови, рыдать взахлеб и разбивать все, что бьется. Но как только я заносила над чем либо руку, непреодолимая слабость наваливалась на меня, словно прикреплённые к запястьям камни, тянущие руки вниз.
Я чертовски устала от этого.
- Будете что-то заказывать? – донесся до меня очень знакомый голос с легкой хрипотцой, словно недавно его хозяин затягивался крепкой сигаретой на заднем дворе ресторана, в котором я на данный момент сидела, дожидаясь своего приятеля.
- Бён Бэкхён? – это был бывший эскортовец, что фактически ужаснуло меня. Человек, пырнувший меня в живот, желающий убить Тао, продолжал широко улыбаться. Его лицо изменилось, стало словно моложе, но глаза больше не искрились смыслом и радостью, которые я помнила. Что-то будто изъяли из его души, и мне прекрасно было известно, что именно. Невозможность помочь, горечь от потери некогда хорошего друга… они истирали мою душу, подталкивая слезинки к уголкам глаз. Жаль его.
- Простите, мы знакомы? – наигранное недоумение напополам с полуулыбкой. Мое сердце дрогнуло под проникновенным взглядом его темных глаз. Я открыла было рот, чтобы ответить, но рядом появился О Сехун и, не дав мне сказать, произнес:
- Сомневаюсь, господин. Моя подруга просто прочла ваше имя на бейджике, - улыбнулся парень и щелкнул пальцем по прямоугольнику на груди официанта. – Она любит проявлять почтение каждому официанту, уж простите ей это.
- Ах, да! – хлопнул себя по груди Бэк и, сразу же позабыв о теме несостоявшегося разговора, снова поднял к глазам темно-синий тонкий блокнотик и короткий карандаш, слегка искусанный на кончике - там, где должна быть резинка, которой, к слову, уже не было. – Так что будете заказывать?
- Два кофе, пожалуйста, - попросил Сехун и кивнув поклонившемуся официанту, спокойно занял свое место напротив меня. Он начал осторожно снимать стеганное черное пальто, и я заметила, как маленькие снежинки падают с его длинной челки на плечи, облаченные в черный кашемировый свитер.
- Откуда он здесь? – грустно спросила я, подаваясь вперед, чтобы он точно смог меня расслышать. Меня раздирало искреннее любопытство, ведь увидеть здесь Бэка… было подобно чуду. Пусть и не самому счастливому, но я правда была рада получить возможность посмотреть на него еще раз. – Почему он делает вид, что не знает нас?
- Он не делает вид, - негромко отозвался Сехун, повесив пальто на спинку своего стула, предпочитая не отдавать его бережливым официантам. – Бэкхён правда не помнит нас.
- Что? - я перевела взгляд на стоящего у стойки парня и вспомнила о наказании Эскорта в случае вины каждого работника. – Ему что, серьезно стерли память?
- Так и есть, - кивнул Сехун и, сложив руки в замок, оперся локтями о стол, продолжая: - Я специально пригласил тебя сюда, чтобы ты осознала, что в этом нет ничего смертельного. Просто тебя возвращают к той жизни, которой ты жила раньше.
- Но зачем ты мне все это говоришь? Разве это имеет какое-то отношение ко мне? – оторопело спросила я, глядя в грустные темные глаза парня. Он выглядел поникшим и крайне усталым, словно на его широких плечах был невыносимый груз, от которого невозможно избавиться. Так выглядят мужчины средних лет, проработавшие на одной работе долгое время и не взявшие ни единого отпуска за весь тот период. Так очень часто выглядел отец, возвращаясь домой по вечерам, но умалчивая о настоящих причинах своей усталости.
Сехун вздохнул и, скользнув ладонью вниз по талии, выудил из кармана черных брюк пачку дорогостоящих сигарет. Подцепив одну из палочек, он обнял ее губами и прикурил, сразу же сделав сильную затяжку. Впервые мне удалось увидеть, как этот всегда веселый парень курит так, словно переживает что-то тяжелое. Словно терзается какими-то проблемами. Впрочем, они у всех есть, и, возможно, никотин немного помогает бороться с этим, хотя бы частично.
