- Я пожалела, что не убила тебя тогда, а лишь заставила стереть память. Ты исчезла из моей жизни, но не из жизни моих друзей, которых одного за другим покорила. Думаешь, я буду терпеть это? Даже вернувшись и снова заполучив их любовь, я не позволю тебе продолжать! На этот раз ты не просто лишишься памяти, ты лишишься всего! Я сделаю так, что никто и никогда о тебе не узнает, как и о твоем отце, что много лет назад был весьма знаменит. А если снова вернешься – клянусь, что убью тебя собственными руками так же, как сделала это с сестрой Тао, так обожаемой Донуном…
- Ты убила жену Донуна? – я побледнела, видя перед собой не потрясающую женщину, а самую настоящую сумасшедшую убийцу, помешанную на себе. Наверное, у Оливии какое-то психологическое расстройство, раз во всех женщинах вокруг она видит соперниц… Жестокая и беспощадная…
- Она меня бесила. Постоянно ныла о том, что грязная, но ее всего-то лишь разок изнасиловали, подумаешь, – по-детски пожала плечами она, словно в этом не было ничего такого уж удивительного. – А когда родила, то вообще стала невыносимой, и я задушила ее, затем инициировала повешение. И знаешь, почему я тебе все это рассказываю? Потому что копила многие года свою ненависть и хотела высказать прямо тебе в лицо все, что думаю. Ты испортила мою жизнь! Сломала ее!
- Любимая… - попытался остановить не на шутку разошедшуюся женщину Клон, но та лишь отмахнулась от него, еще больше приближаясь ко мне.
– Как бы я хотела убить тебя, чтобы твой дух исчез навеки! Но ты ведь Ван Рэй, ты должна страдать, как тогда, запертая в психушке! Все время я наблюдала за тобой, знала, что рано или поздно ты выберешься и мне придется снова тебя устранить, но на этот раз все будет по-другому, ты навсегда забудешь о том, кем являешься! Я сделаю так, что твое сознание сойдет с ума и ты проведешь всю жизнь в психушке, до конца своих дней!
Она напоминала мне обозленную фурию, но на сердце, как ни странно было пусто и даже спокойно. Сама того не понимая, а может, наоборот, прекрасно осознавая, что делает, Оливия открыла мне все карты прошлого и разложила по полочкам все непонятки.
Оказывается, Тао любил меня еще с детства, но теперь, получив психологическую травму из-за убийства родителей, боялся приближаться. Донун испытывал тоже самое, но вскоре полюбил другую, а позже, увидев меня, снова решил, что чувства вернулись… Но я выбрала Тао, и всегда буду его выбирать.
Мой рот растянулся в победной улыбке, удивившей не только Клона, но и заставившей Оливию резко побледнеть. Сейчас они напоминали мне двух психопатов, помешанных на своих проблемах, а точнее девушку, страдающую от неразделенной любви и в свое время недооцененной сильным полом, и мужчину, полностью покорившегося фактически неземной красоте. Воистину, женщины правят балом, во все времена.
- Я прощаю тебя, - слетает с моих губ, и я замечаю, что глаза Оливии становятся еще шире и больше. – Ты сделала это, потому что боялась меня. Ведь рядом со мной ты выглядела серой мышью, не так ли? И тебе нужно было срочно самоутвердиться.
Не дав мне договорить, Оливия резко швырнула крепкую оплеуху мне по лицу. Я зажмурилась от обжигающей боли, но снова натянула снисходительную улыбку, как обычно надсмотрщики в приютах для душевнобольных смотрят на заключенных там детей.
- Все, что тебе оставалось - это избавиться от меня. Заставить утратить единственную ценность - мою память. Наверное, это произошло в тот день, когда убили моих родителей, так? Потому что именно с того момента все как в тумане. Должно быть, я возвращалась из школы со старыми исправленными воспоминаниями, а потом узнала об убийстве, и дальше тебе марать руки не пришлось. Что ж, гениально.
- Строишь из себя крутую? – прищурилась Оливия, все еще красивая, но уже не такая впечатляющая для меня, как раньше. Сейчас она была просто обиженной женщиной, что хотела себе внимания и славы, но была лишена их из-за меня.
- Я лишь говорю как есть, - пожала плечами, а затем, поймав взгляд Клона, проговорила: - И я совсем не боюсь вас. Вы просто двое глупых людей, потерявших бдительность. Думаете, я настолько глупа, что приду к вам сама и оборву все связи с внешним миром?
- Что? – Оливия рванулась вперед, хватая меня за лацканы пальто, я стала противиться, пытаясь оторвать от себя ее цепкие пальцы, разукрашенные золотыми кольцами. Клон тоже влез в нашу борьбу, чтобы разборонить, но ему досталось длинными ногтями по лицу от Оливии, которая уже грозилась убить меня прямо сейчас.
Однако машина резко затормозила, и нас всех вместе кинуло вперед. Я болезненно стукнулась лбом о кожаное покрытие салона, Оливия приложилась затылком о сиденье, а Клон угодил лицом в окно, которое, к счастью, осталось целым.
Пыхтя и пытаясь подняться, я отклонилась как раз в тот момент, когда открылась дверца автомобиля и вывалившуюся меня поймали крепкие руки. Вяло подняв голову, я узнала в человеке Донуна, и внутри меня словно взорвались фейерверки радости. Я спасена, о боже, я спасена!
