Таксидермист Гарт Карсон уже протянул руку к самому дорогому сокровищу на свете – белочке Пискуну, звезде его любимой детской телепередачи 50-х годов. Но Ангел Ада с камертоном в кармане и рыжая красавица со старой рекламы кока-колы как по нотам разыграли перед ним убийство, и Пискун исчез…Самый невероятный сыщик в истории детективного жанра, его подруга – ювелир Энджи, при которой можно ругаться только по-русски, – и его младший брат, детектив с отчетливо криминальными наклонностями, пускаются в погоню за комком шерсти и парой стеклянных глаз. Первый роман о Гарте Карсоне одержимого американского сочинителя Брайана М. Випруда – теперь и в России! Трудно представить, что жизнь мертвых белочек настолько богата событиями.Посвящается друзьям, писателям и критикам, которые помогли мне выпустить мой первый роман «Спи с рыбами» и теперь помогают моей работе, – особенно Ли Чайлд, Саре Лаветт и тем друзьям, что написали такие душевные похвалы на обложках этой книги.
На эту книгу меня вдохновили, в частности, рейнджер Хауэлл и кролик Освальд, Коммандер Ретро и доктор Страннопс, капитан Букс и попугай Трубастый.
Джентльмены и их верные животные, приветствую вас!
Я колесил по холмам северной – возвышенной и, предположительно, более прохладной части Нью-Джерси, но все равно. Доменная печь августа жарила на всю катушку – совсем не на пользу обивке салона. Если мне не изменяет гипербола, температура черных сидений, обитых кожзаменителем, плавала в какой-то паре градусов ниже магмы. Я ехал в открытом «линкольне» 1966 года и полностью зависел от старинного кинетического способа кондиционирования воздуха, который вышел из моды вместе с попсиклами о двух палочках.[1] Хотя продувает, вероятно, примерно одинаково – как при всех открытых окнах, так и при опущенном верхе. Так что моя практическая сторона подумывала съехать с дороги и поднять верх, а эстетическая в то же время хотела противоположного. С натянутым верхом нет того воодушевляющего кругового обзора, в котором и состоит суть кабриолетов. Когда едешь с опущенным верхом, машины с железными крышами для тебя – что мистер Магу[2] перед Джеймсом Бондом.
Въехав на вершину холма, я увидел раскинувшуюся внизу долину в шахматных клетках полей и торговых центров и приветливую кляксу окиси углерода на горизонте над Нью-Йорком. Я прикинул, что дом и объятия моей подружки Энджи с поправкой на пробки в тоннелях – примерно в двух часах езды.
Я из тех людей, которые вечно мучаются выбором: куда заехать заправиться, где купить еды и даже просто где лучше развернуться. «Вот, кажется, подходящее место. И там тоже». Что тут сказать? Не люблю заезжать в чужие дворы и зазря тренькать звонком на заправке.
Удивительно, но правда: я не сразу решился даже подъехать к пыльному антикварному магазину, показавшемуся справа у дороги. Я – коллекционер по профессии; я возвращался из охотничьего рейда по лавкам сельских старьевщиков северной Пенсильвании. «ВЕЧНЫЕ ВЕЩНЫЕ СОКРОВИЩА» гласила вывеска, и моя решимость дала слабину. Этот магазин я примечал и раньше. Я перевидал буквально тысячи антикварных лавок, сувенирных киосков и бутиков утильсырья и научился довольно верно оценивать их по внешнему виду. Лично я западаю на такие деревенские бревенчатые хибары, где продается всякая деревянная всячина, а хозяин – классический плохо выбритый голубоглазый олух-селянин. У «Вечных вещных сокровищ» были налицо все задатки салфеточного магазина, где народные поделки выдают за антиквариат. Так что я проехал мимо.
И нажал на тормоза. Проезжая, конечно, я бросил взгляд на витрину и заметил там что-то похожее на пингвина. Закинув руку на спинку, я подрулил и задом загнал «линкольн» на грязную парковку – маневр, который был тем более трудным, что я буксировал небольшой груженый кузов-прицеп. Когда рассеялась пыль, я увидел, что на витрине – совсем не пингвин. Это была гагара. И не то чтобы это меня разочаровало.
Может, для большинства людей это не бог весть что, но для меня хорошая гагара – как и пингвин, если уж на то пошло – редкое сокровище. И ценность. На визитке у меня написано:
Как и можно было предполагать про эти «Вещные сокровища», над дверью, когда я вошел, звякнул колокольчик, внутри пахло печеньем и цветочными смесями. Не прошло и двух секунд, как из-за шторки позади прилавка появилась фигуристая продавщица. Не хочу сказать, что она была толстая, – просто крупная и с очень недвусмысленной выправкой. В подвернутых джинсах и красно-белой клетчатой рубахе, с помидорно-красной помадой и медной прической из салона красоты. Любое движение, казалось, начиналось у нее от широких плеч. Женщина будто сошла с рекламы кока-колы из заплесневелого номера журнала «Лук» или вырулила на последнем «фордовском» микроавтобусе с деревянной отделкой из телеролика 1956 года – или даже, быть может, спрыгнула с пикника на рекламном щите новомодных клетчатых сумок-холодильников, оцинкованных изнутри. Но вот странность – с виду ей было едва за двадцать пять, однако брови у нее уже седели. Не совсем та волна моды, на которой я бы прокатился на полном ходу, но хотя бы не грандж.
– Добро пожаловать в «Вечные сокровища», – сказала она, вставая за кассу. Голос у нее был громкий, но пронзительный, как у аккордеона. – Если вас что-то заинтересовало, скажите.
