Двадцать один, а считая самого Мейнарда, то двадцать два пехотинца построились перед рыцарем.
Подошедшая тяжёлая пехота смотрела на нас из щелей своих тотальных и наверняка жутко дорогих шлемов с некоторым любопытством. Ежу понятно, они ожидали встретить тут только орков, которых были намерены разгромить прямо с марша. А увидели всё ещё живых новичков.
— Господин младший командор, разрешите доложить?
— Докладывайте, — командор снял шлем, вероятно, чтобы лучше нас видеть.
— Рота новичков под командование капрала Зайхрайса прибыла по приказу на защиту перевала. Вечером прошлого дня орки подло напали на нас и разгромили нашу роту. Капрал погиб, однако перед смертью дал приказ совершить тактическое отступление в лес. Командование на себя приняли новички Мейнард, Ростик, Эрик.
— Новички? А знак ветерана? Ладно, докладывай дальше.
— Утром, воспользовавшись снизившейся бдительностью врага мы совершили контратаку на их лагерь, перебили ватагу орков, отбили позицию, захватили семь пленных. В настоящее время продолжаем выполнять приказ по удержанию перевала, строим укрепления для организации обороны в условиях уменьшившейся численности нашего отряда. Докладывал рядовой Мейнард. Доклад закончил.
Граф усмехнулся в усы.
— Потери — штука привычная, а вот то, что вы вообще смогли победить и выжить… Ещё раз, кто командовал после гибели вашего капрала?
— Я, рядовой Мейнард, потом, — он махнул мне и Эрику рукой. — рядовой Ростик и рядовой Эрик.
— Ну, что я могу сказать… От лица Ордена объявляю вам благодарность. Своей властью повышаю вас троих в звании до капралов. Я приказываю вам оставить позицию, потому что дальше мы сами, передать нам пленных и топать… Вы у нас из замка Берден?
— Так точно, Берден Кош Стойкий, господин младший командор!
— Ну вот. Идите обратно и передайте мои распоряжения. Молодец, воин. Далеко пойдёшь.
Нас не пришлось уговаривать.
Мы трое, свежеобращённые капралы, построили то, что осталось от роты Зайхрайса, навьючились трофеями и отдав воинский салют графу, то есть трижды похлопав (в армии Ордена принято было так, это нам очень доходчиво объяснил капрал Грейден) сжатым кулаком в район сердца, ушли обратно.
В отличие от покойного капрала, мы никуда не спешили и уже через пару часов, не доходя до тракта, сделали привал.
Там Эрик посадил всех в круг и коротко расспросил, заодно втолковав, для тех, кто не понял разговоров сегодняшней ночью, что события боя были именно такие, как Мейнард доложил графу.
— Ещё раз. Зайхрайс скомандовал отступление. Не бегство, на акт дезертирства, а именно отступление в лесочек. Что мы и сделали. Понятно?
— А как же… — поднял руку молодой парнишка, которому доспех был явно велик.
— Именно так и было, — жёстко оборвал его Эрик. — Потому что если было не так, то каждого из нас подлежит повесить за бегство с поля боя. Понятно?
— Да, — большинство не особенно умных, но и не сказать, чтобы откровенно тупых, новобранцев согласно закивали, в том числе и Увалень.
— Ты, — я ткнул в него пальцем. Он встал и задрожал. В глазах его отразился страх, он явно считал, что сейчас мы отыграемся с ним за нападение. — Как зовут?
— Трент Утконосый.
— Скажи мне, Утконосый, ты местный?
— Вроде того, го-господин капрал.
— Какой у нас ближайший городок, чтобы можно было купить мяса, крупы и был скупщик-торговец?
Он несколько раз моргнул, потом указал куда-то за свою спину.
— В трёх лигах к югу по тракту есть посёлок, там есть и такие торговцы, и эдакие. Всё можно купить, продать.
…
Приказ графа был определённым, но не содержал временных рамок. Мы дошли до поселения и вместе с Утконосом, который постепенно понял, что его не будут бить и наказывать за его прошлые грехи, нашли торговца и продали ему орочье барахло, выручив за него почти четыре сотни сестерциев. Торговался Эрик, который уже знал местные рыночные цены.
Капралы, как нам было известно на примере Зайхрайса и Грейнера, носили специальный знак на плече, повернутый не вверх, а вперёд — золочёный треугольник внутри чёрного круга.
— Надо такой добыть и пришить, — предложил Эрик.
— Зачем? Нам в замке выдадут, — уверенно сказал Мейнард.
— Поддерживаю Эрика, — негромко, чтобы нас не услышал Утконосый, сказал я. — Тут с делопроизводством, в любой форме, беда. Граф отдал устный приказ, если мы просто об этом расскажем, то они отправят запрос, будут ждать ответ, а мы тем временем пребывать в рядовых. Никаких документов ни у кого нет, даже имена просто говорят и помнят. Я за то, чтобы нашить себе знак различия, а если кто спросит, пояснить.
— Если всем вообще не наплевать, — мрачно продолжил мысль Эрик. — Вы заметили, что граф даже не поморщился от того, что из неполной роты, а было нас, напомню, девяносто один человек, осталось в живых двадцать два? Жрец был прав, всем плевать.
Оказалось, что у того же торговца, которому мы сбыли орочьи доспехи, есть и значки капралов, причём явно не новые.
Мы не стали спрашивать, откуда у него эти значки, он не стал спрашивать, зачем они нам. Такая своеобразная вежливость.
