— Нет, друг. У меня ощущение, дарованное богом-покровителем этих гор, что мне ничего не угрожает.
— Ну, тогда давай прощаться, друг.
Он обнял меня.
— Прости что втянул тебя в это, но… Я был прав, и ты помог, человек-друг. Не знаю, насколько это тебе далось тяжело, но ты спас народ гномов.
— Может, это не очевидно, но два народа. Орки свинтили, но выжили. Понимаю, что для тебя это не аргумент.
Гном закряхтел.
— Так. Я не подданный Фольктрима. Будешь в Узине, ты гость нашего клана. И всех гномов. Я всем расскажу, что ты закончил войну. Да, он не остался доволен, но факт остаётся фактом.
…
На поверхность я выбрался, пошатываясь, как пьяный.
Яркий, почти ослепительный солнечный свет после нескольких недель, проведенных в полумраке подземных залов и туннелей, резанул по глазам так, что я зажмурился и на несколько секунд потерял ориентацию. Воздух! Свежий, чистый, морозный, он пах сосновой хвоей, талым снегом и ещё чем-то неуловимо-весенним. Красота! И тишина. После адского грохота недавней битвы, после гула голосов, стонов и лязга оружия, эта оглушающая, первозданная тишина гор казалась почти нереальной. Только ветер свистел в скалах да где-то далеко кричала какая-то птица.
У выхода из главного туннеля, который теперь больше походил на развороченную нору гигантского крота, меня уже ждали.
Люди, «рыцари», двое. Ну то есть чуть в стороне, в лесочке ещё с полсотни потрёпанных ветеранов.
Рыцари — сэр Кидаберриец и сэр Андер Олин.
— Здарова, стратег! Мы заждались, — помахали мне сэры.
— Откуда только узнали?
— Одна сорока… с божественными крыльями принесла вести. Которая заодно предложила покровительство нам и герцогу. И мы его приняли. И предателей не простили.
— Я тоже.
— Всех убил, господин стратег? Дурацкий вопрос, всех, конечно.
— Да что с них взять, — хохотнул сэр Кидаберриец и сразу же посерьёзнел, — С дохлых бандитов.
— Мы тут тоже не скучали, сэр Рос, — вздохнул Олин. — Факт предательства нас не порадовал, тем более что мы с Кидабом оказались в меньшинстве. Они взяли наши замки в осаду, но… Мы сняли осаду, подтянули подкрепление и разогнали все горе-дружины.
— Вас небось тоже искушали, Андер?
— А то! Деньги, рабы, власть. Только нам один умный человек сказал такую фразу: «От добра добра не ищут».
— Было такое, — кивнул я. — Неосознанно выдаю народные мудрости и цитаты.
— В общем, нам такое предложение показалось с душком. Тем более, должна же быть честь, а не одна только жадность? Как у рыцаря, который развёл очаг в крепости своего домена, у меня она есть. Я теперь за свой статус буду держаться сам и детям передам. И когда большая часть переменчивых разбойников ушли под землю, чтобы там и остаться, мы переловили бандитов и у нас освободилось кучу рыцарских вакансий.
— За которые надо платить герцогу повторно, — усмехнулся я.
— Ничего, деньги есть, — Олин оглянулся на Кидаберрийца. — Сэр Рос, у нас тут предложение, подкупающее своей новизной… Мы тут посовещались с парнями… В общем, мы хотим, чтобы ты остались с нами. Стал нашим… ну, предводителем. Официально. У тебя голова светлая, тактика опять же, связи с гномами, да и герцог тебя уважает. А мы — сила. Опытная, закалённая. Вместе мы тут таких дел наворотим! Герцог будет доволен, мы ему порядок на границах обеспечим, орков отгоним навсегда. И мы сами не в накладе останемся. Власть, богатство, слава… все будет! Эти горы могут стать нашими!
— У меня свой путь, господа рыцари, — сказал я, качая головой. — Равных вам тут нет, и ваша история здесь, в этих горах, кажется, только начинается. Удачи вам. И постарайтесь не слишком увлекаться… «подвигами» во славу герцога. Ну и особо ему не доверять, не поворачиваться спиной. Он к вам, вы к нему, там и доживёте до старости.
Олин кивнул, словно ожидал услышать отказ, но всё же хотел попробовать. Он махнул рукой и один из рыцарских дружинников подвёл ко мне коня. Неплохой такой жеребец, вороной масти, крепкий, широкогрудый, выносливый. Явно не из крестьянских лошадок.
— Подарок от всех ребят.
Я кивнул, принимая дар. Пешком идти мне как-то не улыбалось.
Я в последний раз оглянулся на величественные, заснеженные пики Туманных гор Оша, которые уже начинали подсвечиваться золотом восходящего солнца. Место, где я за последние несколько месяцев пережил столько, сколько не переживал, наверное, за всю свою предыдущую, относительно спокойную жизнь на Земле.
Где я из испуганного студента-«попаданца», случайно заброшенного в чужой мир, превратился… а кем я, собственно, превратился? В тактика? В героя поневоле? В изгнанника с неприлично круглой суммой на банковских векселях? Во всё сразу, наверное. И ещё кем-то, кем я пока сам себя не до конца понимал.
Я был один. Опять. Как и в самом начале моего пути в этом безумном, жестоком, но по-своему притягательном мире. Но теперь это было совершенно другое одиночество. Не отчаянное, не пугающее, а какое-то… более взрослое, осознанное, спокойное.
И у меня даже есть путь — мой домен. Тот самый клочок земли где-то на юге, который я унаследовал вместе с титулом.
