Старик обратился ко мне и мне даже показалось, что он испытывает смесь чувств: ярость, усталость и суровую решительность.
Я уж не стал говорить волшебникам, что вообще был не в курсе про их существование.
За какие-то пять минут ситуация на стенах изменилась коренным образом. Враги, которые ещё недавно рвались вперёд с победными криками, теперь в панике отступали от стен.
Не все, конечно, не все…
Я активировал
Армия Альшерио пребывала в состоянии неопределённости.
Отряды перемешались, строй нарушился, командиры потеряли контроль над подчинёнными.
Потери нападавших составляли уже за полусотню убитыми и ранеными.
Сам лорд Альшерио вернулся в тыл, но сейчас его, трепыхающегося и явно ругающегося на все лады, перевязывали, частично разоблачив. Термин «облачить» в этом контексте означает, среди прочего, нацепить на себя доспех, а разоблачить, соответственно, снять «облачение».
Рана в бедре кровоточила, левая рука подвязана, морда искривлена явным недовольством от происходящего на поле боя.
А всё, что врага печалит, меня радует, такая вот зеркальность в оценке ситуации.
…
Жаль, к хорошему быстро привыкаешь. Я вижу, что таким читерским способом, как поливание панцирников огнём, можно легко и непринуждённо победить. Кстати, подозреваю, что у врагов тоже должны быть маги.
Значит, сейчас вся это огненная лафа закончится?
Пеконимо запустил последний огненный шар в спины бегущих скорее для устрашения, чем для нанесения урона. Взрыв прогремел в сотне шагов от ворот, и это должно было окончательно сломить волю нападавших к сопротивлению.
Анааракс кивнул, тяжело дыша. Молодой маг выглядел измождённым, магия действительно требовала огромных затрат энергии, причем они оба выглядели уставшими и физически.
…
Бой продолжался. Атака на орков иссякла, квизы загасили ещё дюжину пехотинцев, и атакующие перестали пытаться прорваться на этом участке.