А Тайфун сам являлся частью этой природы. Разумной, могущественной и абсолютно непредсказуемой её частью. И эта сила росла в нём сама по себе.
Успех инициации Тайфуна, превратившего апатичного гиганта в живое воплощение стихий, пьянил посильнее любого вина. Не просто успех, а технология. Моя безумная идея, родившаяся из геймерской логики и божественной подсказки, работала. А раз она работала в единичном экземпляре, её нужно было ставить на поток.
Фомир, осушив флягу с чем-то крепким, смерил меня усталым взглядом.
— Ты же не собираешься?.. — начал он, но осёкся, увидев выражение моего лица.
— Именно это я и собираюсь, — подтвердил я его худшие опасения. — Ластрион, готовь следующий контур. Фомир, твоя задача — контроль и поддержка. Работаем как на конвейере. Один готов, следующий пошёл.
Фомир издал звук, похожий на стон раненого грифона.
— Конвейер… Я, самозванный магистр Штатгаля Фомир со всего лишь третьим магическом уровнем против третьего магистерского, превратился в ремесленника оператора магического конвейера. Дожили.
— Считай это повышением, — бросил я, не отрывая взгляда от списка кандидатов. — Раньше ты просто пил, а теперь пьёшь и приносишь пользу общества и Гинн. Точнее, мне.
Ластрион, в отличие от своего наставника, воспринял приказ с тихим энтузиазмом.
Его глаза горели исследовательским огнём. Опыт с Тайфуном, когда ритуал пошёл не по плану и им пришлось на ходу импровизировать, научил его многому. Теперь он и Фомир действовали более опытно и осторожно. Опытный, но вечно сомневающийся мастер и его гениальный, методичный подмастерье.
…
Площадь Чёрной крепости гудела, как растревоженный улей. Солдаты, свободные от нарядов, сбились в плотные группы поодаль, с любопытством взирая на расчерченный в центре плаца сложный ритуальный контур. Успех с Тайфуном, превративший апатичного гиганта в ходячую грозу, породил волну разговоров, слухов и надежд. Теперь каждый видел в магии короткий путь к силе.
Само собой, такой путь был доступен лишь единицам.
Фомир и Ластрион работали в центре круга. В статусе «разнорабочих» им помогали бойцы магического взвода, которые чувствовали особую ответственность и причастность к таинству происходящего.
Мои два «академических» (то есть, реально прошедшие тяжёлый и долгий путь от ученика до адепта) мага были одухотворёнными дирижёрами этого магического шоу. Их движения были отточены и слажены, словно у двух частей одного механизма.
Опыт с троллем заставил их всё восстановить и переделать, но уже с учётом ошибок.
Теперь Фомир усовершенствовал ритуал под себя и Ластриона, они уже не следовали классическим инструкциям, а переосмыслили сам процесс.
Для каждого из шести отобранных мною кандидатов был подготовлен свой набор вспомогательных артефактов и свой вариант контура. Если человек, которого я встретил в трактире «Зелёный дракон», панически боялся процедуры инициации, редкого и опасного ритуала, то сейчас Фомир обрёл некоторую уверенность.
Инженерный подход, конвейер по созданию сверхлюдей.
Я лично просканировал каждого кандидата через
— Начинаем, — мой голос, пронёсся над площадью. — Первый Мастан.
Конвейер
Из строя кандидатов вышел орк. Массивный, как наковальня, но его фигура двигалась с неожиданной для таких габаритов лёгкостью. В прошлой жизни Мастан был кузнецом, пока не попал в тюрьму за драку со стражниками, покалечив троих. Его связь с огнём была почти осязаемой.
Он пробормотал что-то религиозное про прародителя Григгаса и без колебаний шагнул в центр круга.
Фомир кивнул Ластриону. Полуэльф, сосредоточенный и тихий, прикоснулся к одному из камней в контуре. Рисунок вспыхнул мягким оранжевым светом.
Мастан замер. Воздух вокруг него начал уплотняться, дрожать, как над раскалённой жаровней. Затем из контура стало формироваться невесомое и не жаркое пламя. Языки огня заплясали по его коже, щетине, одежде, но не причиняли никакого вреда. Орк стоял неподвижно, чуть запрокинув голову, его глаза были закрыты. Он не выглядел испуганным и тем внушал спокойствие другим кандидатам. Так они будут понимать, что, хотя ритуал смертельно опасен, Фомир всё контролирует и процесс пройдёт спокойно.
Пламя становилось всё ярче, пока не превратилось в ревущий огненный кокон. Солдаты на площади опасливо ахнули. Некоторые осторожно отступили на шаг.
Затем так же внезапно огонь опал, буквально втянувшись в тело орка. Он открыл глаза и мне показалось, что в их глубине плясали оранжевые искорки. Мастан медленно поднял руку, и на его ладони вспыхнул, закрутился маленький огненный шар. Статический файербол.
— Неплохо, — пробормотал Фомир, вытирая пот со лба. — Очень неплохо. Чистая стихия.
Я мысленно поставил галочку. Пирокинетик. Штурмовая магия, уничтожение укреплений, огненные заграждения. Классическая артиллерия.
— Следующий по списку Воррак, — скомандовал я.
