Плечи Эрика едва заметно дёрнулись. Он отвёл взгляд в сторону, к огню в камине и долго молчал. Тишину нарушал только треск горящих поленьев.
— Наш немец нашёл себе покровителя, — наконец произнёс он и в его голосе прозвучала усталость. — Очень влиятельного.
— «Покровитель» звучит как «поводок», — осторожно прокомментировал я, потому что пока что никакой ясности его слова не принесли.
Эрик криво усмехнулся, не поворачивая головы:
— Возможно. Но поводок у него откован из чистого золота. Он служит принцу Гизаку.
Имя было мне смутно знакомо.
— Гизак, по прозвищу Фуриарос Сиятельный. Это двоюродный брат короля Назира Четвёртого, — пояснил Эрик. — Один из самых могущественных и амбициозных аристократов Маэна. Человек, который, по слухам, обладает собственной армией и не слишком скрывает свои претензии на трон.
— Неплохой выбор, — оценил я. — Не всем же служить королю, как ты или богам, как я. А этот Гизак, надо думать, прагматик. Ему плевать на происхождение, если человек окажется полезен.
— Мейнард оказался более чем полезен, — подтвердил Эрик.
Он наконец посмотрел на меня. В его глазах была странная смесь гордости и сожаления.
— Граф Мейнард, а он у нас теперь граф, хотя о чём я говорю, ты недавно стал, хотя и на время, герцогом. Он командир личной гвардии принца. Сотни и сотни лучших бойцов королевства подчиняются кайеннскому рыцарю из ниоткуда. Можешь себе представить такой карьерный рост?
Я мог.
Мейнард всегда был превосходным организатором и отличным бойцом. Тем более, что его личная магия была заточена под скорость и силу. Его педантичность и внимание к деталям, которые мы когда-то считали занудством, оказались бесценными качествами для военного лидера. А ещё, он так и остался в армии.
— Но это не всё, Рос, — продолжил Эрик, и его голос стал тише. — Есть причина, почему принц так ценит его. И почему Мейнард служит ему с таким рвением. Причина в женщине.
Я молчал, ожидая продолжения. Любовь была переменной, которую сложно предусмотреть. И я, и Эрик оставались одинокими и не спешили «в отношения». А ещё женщина могла превратить гения в идиота, а дисциплинированного солдата в берсерка.
— У принца Гизака есть сводная сестра — Алариэла. Она полуэльфийка, дочь отца Гизака и какой-то там эльфийской княжны. Говорят, её красота вполне способна остановить войну, а ум — начать новую, — Эрик сделал паузу. — Ну, вот наш немец и втрескался. Но что куда более удивительно, по слухам, а моим слухам ты можешь верить, она, кажется, отвечает ему взаимностью.
Картинка начала складываться, приобретая неприятную чёткость. Крутой рыцарь, влюблённый в особу почти что королевских кровей. Классический сюжет для трагедии или героической баллады.
— А что же принц? — спросил я.
— Говорят, что Гизак долгое время сомневался и проверял Мейнарда, однако в итоге всё же дал своё предварительное благословение, — ответил Эрик. — Но с одним условием. Мейнард должен заслужить право породниться с их семьёй. Он должен покрыть себя славой на полях грядущей войны. Вести армию и побеждать, заработав для клана Гизака дивиденды от победы и завоеваний. И если не погибнет и хорошо себя проявит, получит руку Алариэлы и место в семейном склепе на будущее.
Вот оно. Главный квест немца. Мотивация, способная двигать горы. Король Назир формально нанял меня, а фактически заставил принять его предложение. Бабки не заплатил, только пообещал, напыщенный мошенник. Даже на нужды армии дал значительно меньше, чем надо. А куда более изящный принц Гизак купил лояльность Мейнарда, предложив ему мечту и любовь. Каждый играл в свою игру и методы Гизака не вели к военной измене.
— Он сильно изменился, — тихо добавил Эрик. — Мы виделись месяц назад. Не думай, что пока ты сидишь в своём болоте, мир замер и заснул. Нет, вокруг тебя бушуют страсти и интриги, а мне с трудом удаётся сдержать тех, кто хочет увидеть твою голову на пике.
— Не они первые, не они последние, — отмахнулся я.
Впервые я слышал эти слова от декана Павла Аркадьевича Иоффе. Подумаешь, сейчас речь идёт о буквальной пике, у меня и самого есть пара тысяч пик под рукой.
— Он носит шёлк и бархат. Говорит о чести и долге. Он учится манерам, геральдике, происхождению кланов и родов. Он больше не тот наивный и прямолинейный немец, которого мы знали. Он стал одним из них.
Эрик замолчал, давая мне осознать услышанное. В его словах было осуждение, но…
Я не был готов кого-то осуждать. Эрик тоже тот ещё жук и ведёт свою игру. Не буду строить из себя того, кем не являюсь, я тоже веду свою игру и заимел в союзники кого-то посерьёзнее парочки министров.
Наша троица распалась окончательно по вполне объективным причинам. Каждый выбрал свою линию развития, и они попросту не совпали. Эрик выбрал короля и королевство. Мейнард выбрал принца и любовь. А я? Пока что я выбрал Штатгаль.
— Значит, мы встретимся с ним на поле боя, — произнёс я. — Главное, что по одну сторону, а там… точки соприкосновения найдём.
Эрик протянул мне руку для рукопожатия, после чего накинул капюшон и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.
