— Внимание! Внимание! Всем пассажирам и членам команды. Через двадцать минут «Альтаир» совершит прыжок. Чтобы избежать последующей дезориентации и синдрома прыжка, всем пассажирам следует пристегнуть ремни и находиться в каютах до сигнала отбоя. Все члены команды корабля должны занять свои места.
— Я знаю, — ответил Макколлу Алекс, — и все равно мне очень хочется связаться с ними еще раз и спросить…
— Слишком поздно. У нас с тобой свой путь… а у них свой! И не волнуйся. У них все будет отлично!
Двадцать минут спустя энергия, накопленная в солнечных батареях «Альтаира», стала поступать в двигатель Керни-Фушиды, и все было готово к прыжку. Для стороннего наблюдателя зрелище было бы поистине удивительным: корабль длиной почти в полкилометра начал вибрировать, контур его оптически исказился, а пространство вокруг корабля как бы деформировалось. И вдруг корабль исчез в легкой вспышке света.
Сам перелет «Альтаира» через космическое пространство к системе Гладиус, находящейся почти за двадцать световых лет, был мгновенным.
Маршал Феликс Зельнер с удовольствием откинулся на спинку удобного автоматического кресла, его ноги в до блеска начищенных ботинках опирались на край дорогого стола из красного дерева. Он наслаждался комфортом своего офиса на Гесперусе II почти так же, как наслаждался растерянностью своего подчиненного.
— Но, м-маршал, — запинаясь, произнесло голографическое изображение мужчины на противоположной стороне стола, — ведь это полный провал плана фельдмаршала?
— Спокойно, Турман, спокойно, — сказал Зельнер с легкой улыбкой, — никакого провала. Я даже думаю, что такой поворот событий к лучшему.
— А если отдел безопасности Серого Легиона Смерти сумеет докопаться до истинной причины покушения на Карлайла и это их выведет прямиком на фельдмаршала Гарета? Грейсон Карлайл очень популярная фигура. Пожалуй, слишком популярная, особенно сейчас и особенно на Гленгарри. Ведь именно это послужило главной причиной приказа о его физическом устранении.
Зельнер сбросил ноги со стола и резко выпрямился в кресле, кинув быстрый взгляд на коммуникационный пульт управления.
— Это секретная линия связи, — напомнил он своему подчиненному, — но даже в этом случае, генерал, я бы посоветовал вам… быть осмотрительнее в высказываниях. Даже внутренние разговоры могут перехватываться… или прослушиваться и записываться прямо здесь, в офисе.
Генерал Турман Вогн громко сглотнул, затем вытер носовым платком лоб. Даже на голографическом изображении Зельнер отчетливо видел капельки пота, блестевшие на почти лысой голове генерала. Зельнера позабавила мысль о том, насколько Вогн был не готов к делам такого рода.
Но тогда кто из них готов? Уже давно в армии, сначала под властью Дома Штайнеров, а потом, в течение уже тридцати лет, в составе объединенных сил Федеративного Содружества, был раз и навсегда заведен определенный порядок продвижения по служебной лестнице: или подавались рапорты, или — при определенной удаче и умении — следовало иногда оправданное, но обычно случайное повышение в звании. Очень редко это происходило в результате подслушанного секрета чужой жизни или секретной операции. Как только кто-нибудь достигал высокого положения — для офицеров Дома Дэвиона это был обычно чин полковника или выше — присвоение следующего звания зависело в большей степени от политических махинаций или от того, кто знал тебя лично, или от собственных возможностей сделать что-то для карьеры другого человека. На пути продвижения по служебной лестнице Зельнеру приходилось не раз участвовать в заговорах. Но интрига такого масштаба, в которую сейчас были вовлечены несколько миров и сотни офицеров Вооруженных Сил Федеративного Содружества, была для него такой же впечатляющей, как и для генерала Вогна.
Тем не менее Зельнер упивался сознанием своей власти, которую ему давало знание секретов, способных разрушить карьеру очень высоких военных чинов или даже высокопоставленных политических деятелей. В течение нескольких лет он был главным помощником маршала Цезаря Штайнера, занимал положение, которое требовало от него полной преданности и верности, хотя бы внешних. Однако когда он наконец получил повышение по службе и чин маршала, то понял, что теперь может использовать с выгодой для себя информацию, собранную для него преданными ему людьми.
— Я абсолютно уверен в безопасности своего офиса, — продолжил Зельнер. Он действительно буквально начинил свой офис чувствительными приборами, которые могли обнаружить самые современные подслушивающие устройства. — Но я не могу быть уверенным в безопасности вашего.
— Я полностью доверяю своим людям, — твердым голосом ответил Вогн. Но в его маленьких глазках промелькнуло сомнение.
