Они стояли в конце аллеи, а мимо них проходила военная колонна — двенадцать открытых транспортеров на воздушных подушках, идущих один за другим вдоль улицы. Двигатели издавали противный, назойливый, пронзительный визг, а вырывающийся из-под корпуса транспортера воздух взметал вверх мусор и пыль, обдавая обоих мужчин душем мельчайших частиц песка, угольной пыли и грязи. Солдаты, сидевшие на транспортерах, были одеты в черную форму, их лица скрывались за затемненными забралами, спускающимися со шлемов, но Алекс все равно ощутил их настороженные взгляды, когда транспортеры проходили мимо них. Слегка повернув голову, он увидел Макколла, изобразившего глупую улыбку на лице и приветливо махавшего рукой солдатам. Когда наконец транспортеры проехали мимо них и удалились на приличное расстояние, Алекс уже было собрался выйти на улицу, но Макколл придержал его за плечо.
— Не торропись, паррень.
Алекс услышал то, что Макколл расслышал раньше его, — привычный и ни с чем не сравнимый звук двигающихся тяжелых машин. Боевые роботы.
Впереди колонны шел «Шершень», с головы до ног раскрашенный в черные и желтые полосы, цвета Национальной Гвардии. Несмотря на свежую краску — Алекс это сразу отметил, — робот был не в лучшей форме. Большие участки ржавчины были просто закрашены и выглядывали из-под краски, как нищенские заплатки. Отсутствующие панели брони открывали взору переплетения проводов, выкрашенные светлой краской, или пучки миомерных мышц — самое уязвимое место боевого робота.
Даже несмотря на то, что Алекс был водителем робота, а может быть, именно поэтому, он редко оказывался в таком положении, стоя безоружным и на открытом пространстве перед враждебной машиной, возвышающейся над ним. «Шершень» был не самым большим роботом, он весил всего двадцать тонн и имел восемь метров в высоту. Он был в четыре раза выше Алекса. Хотя робот имел человекоподобную форму, ноги его были гораздо длиннее, чем почти квадратный торс. Чтобы достать до колена робота, Алексу пришлось бы подняться на цыпочки и вытянуться. Голова робота, до смешного маленькая по сравнению с корпусом, окруженная ореолом из четырех сдвоенных антенн связи, имела почти человеческое выражение, когда он повернулся, чтобы просканировать двух людей, стоящих на обочине дороги. Когда щель видоискателя была обращена в их сторону, Алекс увидел голову водителя в нейрошлеме, скорчившегося в крошечной кабине «Шершня». Она была настолько мала, что только голова и плечи водителя возвышались над торсом робота. Было такое впечатление, что человек надел на себя огромный костюм из брони, а не управлял боевой машиной.
С громким скрипом и лязгом трущихся друг о друга металлических частей «Шершень» прошел дальше вслед за транспортерами. Во время путешествия с Гленгарри Макколл еще раз просматривал по видеосистеме на шаттле новости, записанные в тот злополучный день на Каледонии. И теперь Алекс подумал, не тот ли это «Шершень», который растоптал безоружного человека, протестующего против власти наместника Каледонии на площади Малкольма.
— Они явно направляются к парку, — заметил Алекс.
— Да, паррень. За всю свою жизнь я рредко встрречался с ситуацией, когда боевых рроботов использовали для рразгона миррных демонстррантов.
— Это же целый пехотный батальон. Должно быть, дела здесь не так уж хороши.
— Да, Алекс, похоже на это. Скоррее всего, будут еще хуже. Нам порра.
Как только они отошли достаточно далеко от космопорта. Новый Эдинбург стал менее тревожным и пугающим. Горожане на улицах были такими же, как и большинство людей на других планетах, где побывал Алекс. Несколько мужчин были одеты в юбки шотландских горцев из материи ярких цветов, а большинство женщин носили широкие брюки из шотландки. Солдат нигде видно не было.
Парк на площади Малкольма был намного больше и более ухоженный, чем парк около космопорта. Сейчас он казался спокойным. И тем не менее Алекс отметил про себя несколько признаков прошедших здесь столкновений — на феррокритовой стене были глубокие воронки от пуль, а на мостовой кое-где остались ржавые пятна крови, которые не были вымыты или присыпаны песком. За площадью была станция монорельсовой дороги, продолжения подземки, проходящей около космопорта. Алекс и Макколл заплатили за проезд, заняли свои места в вагоне и уже через минуту бесшумно неслись через центр города, мимо светлых зданий заводов и фабрик и наконец выехали в холмистую зеленую часть пригорода.
— Как здесь красиво! — сказал Алекс, удобно устроившись в кресле и рассматривая пробегающие мимо вагона картины.
— Да, это так.
— Вы рады, что вернулись домой?
— Должен бы, — признался Макколл, — и был бы счастлив, верроятно, но прри дрругих обстоятельствах. Если бы не вот это.
Он показал на окно. Повернувшись, Алекс впервые увидел Цитадель.
