– Годится, – сказал Такуан и сел за игру.
Спустя совсем немного времени оказалось, что Такуан преизрядно выигрывает. «Так я совсем их разорю», – подумал он. Ему стало совестно, ведь своей удачей он был обязан монастырю и годам, проведённым в медитации. Игроки за его столом были в том не виноваты. «Если сейчас оберу их до нитки, со мной вовсе играть никто не будет», – вот что понял Такуан. А играть ему хотелось больше, чем выигрывать. Так что он стал потихоньку сдавать назад. А игроки подумали, что это им удача улыбнулась.
За игрой Такуан ещё прихлёбывал вина, как и остальные игроки. Трактирщик не упускал возможности заработка, и кружки на столе никогда не пустели.
Крепко опьянев, Такуан начал рассказывать про свои похождения: как ловко он обхитрил жадных стражников, как провёл настоятелей в монастыре и как обобрал самого наместника Ту Фанга.
Чего Такуан не знал, что играет он не с кем иным, как с людьми того самого Ту Фанга. Они приехали в столицу с поручением и перед самым отъездом решили отметить удачное завершение дел.
Поэтому стоило Такуану поведать историю про злосчастный колодец, как игроки переглянулись и каждый из них стал соображать. Такуан пошёл в уборную, а люди Ту Фанга поделились друг с другом соображениями и обнаружили, что мысль у них одна и та же.
Когда Такуан вернулся, перед ним стоял новый кувшин вина. Игра продолжилась. Наконец Такуан опьянел настолько, что едва мог ходить. Он сказал:
– Спасибо за игру вам, а мне пора. Матушку искать. И сестру. И поспать ещё надо бы. Отдохнуть.
Он пошатнулся и упал бы, если б один из игроков не подхватил его под руки.
– Что-то перепил ты, уважаемый, – заботливо сказал он. – Пойдём тебя провожу.
Такуану едва хватило сил, чтобы кивнуть в ответ. Он опустил голову и захрапел.
Когда Такуан пришёл в себя, каждая конечность его тела болела. Больше всего болели руки, которые почему-то были перетянуты верёвкой. Связаны были и ноги. Такуан обнаружил себя на коне, но вместо того, чтобы сидеть в седле, он был перекинут через него, как мешок с картошкой.
Голова у Такуана тоже болела, поэтому соображал он с трудом. Он разлепил глаза и увидел, что лошадь ведёт под уздцы один из игроков, с которыми он вот только что сидел за столом в таверне. Двое других шли впереди.
– Не только князю подарок передали, а изловили ещё того наглеца, что так наместнику досадил, что мы целый год по деревням его искали, – сказал один из них.
– Вот повезло так повезло! – подхватил другой, а третий прибавил:
– Он ведь ещё Ка Цинга обманул и обокрал.
Ка Цингом звали того самого стражника, которому больше всех досталось от Чжу Люцзы. Люди наместника продолжали обсуждать судьбу Такуана.
– Ту Фанг его запорет до полусмерти, а потом и вовсе шкуру сдерёт.
– Или наоборот!
– Или вверх ногами в бочонок со смолью опустит.
– Или наденет на голову улей медвежьих ос.
Этих ос прозывали медвежьими потому, что их не только барсуки боялись, но и медведи даже.
Такуан догадался, в какую он попал передрягу, и попытался освободиться. Но его похитители туго затянули верёвки, и ничего у Такуана не вышло. Он закрыл глаза и стал мириться с несчастливой судьбой. Получалось это у него плохо.
Люди наместника тем временем добрались до места, где в лес уходила тропа – та самая, по которой Такуан совсем недавно добирался до злосчастного Сурина.
– Срежем? – предложил своим товарищам самый младший из них.
– И в лесу ночевать?
– Зато в замок быстрей доберёмся.
И они свернули на тропу.
Быстро стемнело, и Такуановы похитители стали искать место для ночлега. Так вышло, что местом этим оказалась та же завалина, где сам Такуан провёл предыдущую ночь. Посланники Ту Фанга разошлись в поисках дров, оставив свою добычу качаться в седле. Но сколько Такуан не качался, выпасть из седла не мог.
Наконец костёр был собран и разведён. Такуана сняли с лошади и бросили на поваленное дерево. Он чуть не возопил от боли, но сумел сдержаться и сделать вид, что всё ещё без сознания. Меж тем его похитители поужинали и улеглись спать.
Чтобы узнать, что произошло дальше, читайте следующую главу.
Итак, из-за своего бахвальства Такуан оказался в плену у людей Ту Фанга. Они повезли его в замок наместника, чтобы там справедливо наказать. Ночь застала похитителей в лесу. Они развели костёр, поужинали и преспокойно себе заснули.
А Такуану не спалось. Было это потому, что старший из посланников храпел, как горный водопад, а может, потому, что затёкшие руки Такуана невыносимо болели. Или же потому, что нос у Такуана чесался, как если бы медвежья оса его туда ужалила, но почесать его никак не удавалось.
