Когда писавший на первом уроке, левитируя мел, Брайс сумел больше минуты продержать седьмой камень, я окинула его задумчивым взглядом и по окончании занятий отправилась советоваться с Кайденом. На следующий день мальчишка получил от меня подробное описание заклинания твердой иллюзии, которое я попросила его самостоятельно освоить, если хочет научиться летать. И по тому, как загорелись глаза адепта, поняла, что долго ждать этого мне не придется. Да, обычно начинали учить только тех, кто мог поднять восьмой камень, весивший пятьдесят килограмм, но в самом Брайсе было немногим более тридцати, потому я решилась попросить у Кайдена разрешения на подобное поощрение.
К концу декады мальчишка не только уверенно стоял над землей, но и ходил вверх-вниз по трем довольно высоким ступеням под завистливыми взглядами однокурсников. Я многообещающе им улыбнулась и посоветовала тренироваться каждый день с уверенно удерживаем весом, например, с наполненной кружкой. При этом не забыла предупредить и о возможности выгорания, если замахнутся на то, что им еще не по силам.
Второкурсники же, изначально относительно неплохо державшиеся в воздухе, теперь азартно пытались поймать меня всем скопом и изредка даже в этом преуспевали. А весь фокус в том, что я научила их не падать по методу Эрина, для это поочередно сталкивая каждого из них с летунца, после чего адепт должен был любым способом остаться в воздухе, не долетев до страховочного полога. Не у всех это получилось сразу, но к концу декады они перестали бояться упасть и это сильно изменило ситуацию. Адепты толкались и уворачивались, двигаясь в воздухе все более уверенно, а я смотрела на них и улыбалась, чувствуя себя в этот момент абсолютно счастливой.
В последний учебный день Лист придержал мен за локоть, когда возвращались с обеда в класс, и отвел в сторону.
— Давай завтра пойдем в южном пригороде погуляем, — предложил он.
— Ты опять⁈ — возмутилась я. — Мы ведь это уже обсуждали! Вот нормально же общались столько времени, зачем все портить?
— У меня для тебя сюрприз есть, ты не пожалеешь. Просто погуляем и все.
— Так сюрприз или просто погуляем?
— Ну… — замялся он явно не желая рассказывать, что задумал. — Еще у ручья посидим. Я могу бутерброды взять и морс. Пожалуйста, это очень важно!
Я удрученно покачала головой и ушла в класс, а к концу дня вдруг поняла, как сильно вымоталась за эту декаду и действительно захотела просто пойти погулять. Тэль днем обычно был занят, так почему бы и не составить компанию этому настырному пареньку. Вот только…
— В любви признаваться и прочих глупостей делать не будешь? — уточнила я, вместе с ним выходя из дверей академии.
— Каких глупостей? — опешил он. — Ты про что?
— Про завтрашний сюрприз.
— Не буду, мы же просто дружим, — заулыбался он.
— Ладно, тогда согласна. Пикник с меня. Где и во сколько встречаемся?
Названную Листом в качестве места встречи лавку я еле нашла, опоздав из-за этого на четверть часа. Вручила ему корзину с едой и полностью доверилась парнишке в выборе направления.
Еще минут двадцать мы петляли между невысоких домов окраины Новограда, после чего вышли на живописный пригорок то ли у мелкой речки, то ли у широкого ручья. Место оказалось чудесным и в чем-то даже романтичным. Вот даже предположить не могла, что совсем недалеко от города такое имеется. Пологий склон, как ковром покрытый мягкой сочной травой спускался к невысоким перекатам, над которыми соединял два берега простенький деревянный мостик без перил. Корзину с едой Лист оставил на склоне, а сам отправился на мост, где уселся, свесив ноги, после чего начал доставать из наплечной сумки кувшины с завязанными горлышками.
— А это что? — поинтересовалась я, подойдя к нему и присев рядом на корточки.
— Сок. Бери любые два и садись вон там, поможешь его в речку вылить.
— Зачем? — опешила я.
— Увидишь. Давай, если не одновременно сделать, может и не получиться ничего.
— Да что получится-то должно? — все же попыталась прояснить ситуацию я.
— Увидишь. Это и есть сюрприз.
Поняв, что каких-либо внятных объяснений добиться не удастся, я убедилась, что в кувшинах действительно сок и по команде Листа накренила оба сразу, щедро выливая их содержимое в ручей. Вода окрасилась четырьмя широким полосами разных цветов, которые постепенно начали смешиваться, но вдруг на перекатах свекольный цвет резко вильнул вбок, прочертив остальные, а потом повернул обратно и даже чуть приподнялся бурунчиком, постепенно теряя насыщенность и растворяясь в набегающей чистой воде.
— Вот это и есть элементаль! — горда произнес парень. — Он тут постоянно живет.
— С ума сойти, — ошарашенно пробормотал я. — Ты-то об этом как узнал?
— Водянника спросил, где их найти можно, чтобы тебе показать. Я ведь заморыш, потому могу в каком-то смысле общаться с нечистью.
— Почему это ты заморыш? — удивилась я, окинув взглядом вполне опрятно одетого парня.
— Да не в том смысле, — рассмеялся он. — Просто те, кого нечисть крала, они ей как бы замаранные. Вот заморышами люди и прозвали.
— Тебя нечисть крала? — еще больше изумилась я. — А зачем?
