Река была тихой, но огромной и, судя по воронкам на поверхности, глубокой, а ко всему еще и крайне широкой. Она явно шире моей узкой уютной речушки.
Затем взгляд ушел к правому краю.
От берега метров тридцать и дальше был лес. Нет, не так, это был Лес — настоящий лес, бескрайний, теряющийся где-то в неясности, высокий и довольно жуткий даже отсюда. И он медленно уходил в гору, далеко вверх. Весь темный, как смола, и невероятно густой, словно шерсть на теле черта, и как будто бы полный каких-то странных и подозрительных звуков. Или послышалось?
Нет! Я неосознанно пошевелил правым ухом, что, кстати, до этого редко случалось.
Такой жути в растительности я еще не встречал. А еще ко всему прочему туман плавал призрачно-жидкой пленкой у самой кромки леса, словно потертый резиновый коврик с надписью «Добро пожаловать в ад!» перед парадной дверью посмертного мира Аида. Жуть!
Ну ладно! Нервишки хоть и шалят, но лирику в сторону.
Я выбрался на берег, снял обувь, так как она промокла насквозь, и походил босиком по песку, уже не сомневаясь в реальности ощущений. И хотя мозг все еще «плавал», сразу же пришла дельная мысль: просушить свои пожитки с одеждой, а иначе простуда — и это как минимум! А мне хочется жить здоровым мужчиной, без простатита и хотя бы лет семьдесят.
(Начиная отсюда все единицы измерений ближайших миров приведены к системе мер жителей планеты Земля как цивилизации познавшей фундаментальные основы частиц мироздания фактологически, через науку и соразмерно развитой технологически. Так же все ментальные диалоги и особые магические предметы либо техники выделяются
Затем я попытался все осмыслить и успокоиться. Походил, подумал несколько минут, прикидывая, что вообще происходит кругом, осмотрелся еще раз, еще, и опять на бис, но, увы, этот пазл никак не складывался. Зараза…
Отчаяние постепенно начало брать верх. Ну как же так? Я ведь был дома, потом практика, потом река, накручивал я себя раз за разом. Не может такого быть! Да, просто не может.
—
Я сел в падмасану[3], сосредоточился на своих ощущениях, робко надеясь, что все скоро пройдет, ведь галлюцинации мне не нужны. Затем попытался вникнуть внутренним взором, что же случилось вообще или хотя бы со мной.
Постепенно, потихоньку, очень медленно я приступил к общей релаксации тела, ну а затем, само собою, начал практику медитации.
Сперва все было хорошо. Я поочередно ощутил все части тела. Пространство расширилось темнотой внутри уставшего мозга. Чувства привычно ослабли, уступая место осознанию пустоты, все шло своим чередом и было нормально, но вдруг!
Ощущение энергии Силы стало чудовищно-мощным, как будто бы все ускорилось и завертелось быстрее в раз десять. Тело стало словно пищевая бумага… таким легким и тонким, что внутренняя энергия рвала его в клочья, отчаянно прорываясь наружу, будто под давлением в сто атмосфер. Я пытался обуздать этот шторм праны, но мои потуги были столь жалкими, что я даже не верил себе.
У меня же есть опыт! Я делал эту практику тысячи раз! Как такое возможно?
Но тем не менее все снова срывалось, разбивая концентрацию в щепки. А я настойчиво, назло себе стиснул зубы и из упрямства стал повторять привычную практику. Дальше и дальше, упорно цепляясь за самого себя, за свой внутренний мир.
Мой мир…
— Лам, Вам, Рам, Йам, Хам, Аум, Ом… мой голос еле слышно циклично стал бормотать звуки чакр «гармонии тела» пытаясь прийти к спокойствию чувств и отрешению сознания. Раз за разом. Это был самый любимый мой комплекс мантр для погружения в себя.
—
И… я неосознанно согласился с голосом разума:
— Хм. А почему бы и нет? Что я теряю? К тому же… Ведь не зря говорят на Востоке: спокойствие начинается с гармонии и порядка в собственных мыслях. Да, надо попробовать.
Медленно, капля по капле, но я все же поплыл через память в омуте медитации.
В этот раз, когда я закрыл глаза, словно пленка старого фильма, передо мной прошла вся моя жизнь…
Обычное детство, друзья, беготня во дворе и наставления родителей. Уроки учителей… Много занятий, я бы даже сказал — чересчур для пятилетнего шкета, но, в конце концов, кто я такой, чтобы спорить со взрослыми? Хм. Поэтому…
