Торн задумчиво уставился в окно, мимо книги, которую должен прочесть всякий, у кого есть электричество.
– Потом? Мы видимся время от времени. Он сюда заходит.
– За книгами? – спросил Ульф.
Торн замялся. Это была маленькая, очень короткая заминка, но Ульф заметил.
– Да, бывает.
Ульф отпил глоток кофе.
– А что за книги он читает?
Торн отвел глаза от окна и посмотрел на Ульфа с несколько озадаченным видом.
– Правильно ли это – рассказывать о предпочтениях своего клиента? Не уверен, как тут следует поступать с точки зрения этики.
– Не вижу в этом никакого вреда, – ответил Ульф.
– Книги ему нужны для его исследований, сказал Торн. – Он пишет про… Ну, вы знаете, о чем он вообще пишет – все это знают. Мужчины, совершающие Поступки с большой буквы.
– Но я так понял, что он делал все то, о чем пишет, – ответил Ульф. – Что он слонялся по всяким злачным местам, затевал драки, ловил рыбу на Карибах и всякое такое.
Торна это позабавило.
– Да, он и в самом деле всем этим занимается. Не знаю, читали вы тот его роман, где главный герой – охотник на акул из Антигуа? Помните?
– Он там еще пьет? – переспросил Ульф. – Ловит акул и пьет?
– Да-да, этот. Ну так вот, Нильс поехал туда и жил у этого парня – охотника на акул – в его в хижине. И вот они ловили акул, пили ром – весь набор, короче. Исследование он провел очень тщательно. Но…
Ульф ждал.
– …но он и вправду так живет, понимаете? Он это все делает потому, что ему это нравится. Вот такой он человек.
Ульф снова потянулся за чашкой.
– Я недавно читал одно его интервью. Автор статьи называл его Эрнестом Хемингуэем и Норманом Мейлером в одном флаконе.
Торн улыбнулся во весь рот.
– Я тоже это читал.
– И вы согласны?
– Да, по большей части. Он и вправду занимается всякими такими вещами. Но есть и одна большая разница. Нильс – добрый. Он самый добрый человек из всех, кого я знаю.
Ульф был крайне озадачен.
– Ну, это уж…
– Нет, правда, я не шучу. Нильс – очень добрый и отзывчивый. Да он и мухи не обидит. На самом деле… – тут Торн подался вперед, как бы посвящая Ульфа в какую-то тайну, – на самом деле Нильс – вегетарианец. Ну, что вы об этом думаете?
Ульф ответил не сразу. В вегетарианстве как таковом не было ничего особенного, да это было и неважно. Просто есть люди, про которых никак не подумаешь, что они – вегетарианцы. Охотники, например, – в частности охотники на акул: кто из них на самом деле – вегетарианцы?
– Я бы никогда не догадался, зная его репутацию.
– Именно! Но он правда не ест мяса. Я специально добывал ему книги по вегетарианской кухне. Он очень изобретательный повар.
– Мне довольно сложно себе это представить.
– У меня были те же проблемы, – отозвался Торн. – Я тоже не мог себе этого представить, пока он не пригласил меня как-то раз с ним поужинать. Это было лет десять назад или около того. Он тогда только что сошелся со своей новой девушкой, Эббой. Она куда-то уехала, и вот Нильсу пришлось самому готовить себе ужин. Поколдовал немного на кухне, и результат был просто превосходный. Кускус со всякими приправами. Кажется, какое-то ливанское блюдо.
Ульф попытался представить себе Нильса Седерстрёма в фартуке, орудующего на кухне. Колдующего над кускусом. А потом он задумался: что же за отношения были у Торна и Нильса? Может, это было нечто большее, чем дружба? Если так, то здесь открывались определенные перспективы для шантажа. Нравы изменились, к счастью – но все еще попадались люди, которые не афишировали свою сексуальную ориентацию и могли даже решить держать ее в тайне. Романист с репутацией мачо мог быть как раз таким человеком. Хемингуэй не был бы Хемингуэем – по крайней мере, в глазах своих читателей – будь его частная жизнь менее гетеросексуальной. Чем больше Ульф раздумывал над этим вариантом, тем правдоподобнее он ему казался.
Он взглянул на Торна.
– Вы не против, если я вас кое о чем спрошу?
Торн развел руками.
– Давайте!
– Вам не кажется, что Нильс может быть геем?
Торн выпучил глаза.
– Нильс? Геем? Вы это что, серьезно?
Ульф почувствовал, что ему необходимо пояснить свой вопрос.
– Просто бывает, что внешний мачизм скрывает нечто совершенно другое – чувствительную натуру, например, – он немного помолчал, заметив, что Торна этот разговор ужасно забавляет. – Но, может статься, и нет. Может, не в этом случае.
– Да уж, может, и не в этом, – отозвался Торн. – И даже совершенно точно.
– Ясно, – сказал Ульф. – Понятно.
– У Нильса просто отсутствуют эти наклонности, – сказал Торн. – Не то чтобы он был против разных наклонностей, совсем нет, у него очень широкие взгляды. Просто он очень ценит женщин.
