Мартин уже привык к этим регулярным визитам и, казалось, понимал, что у доктора Хоканссона исключительно добрые намерения, пускай даже он иногда тыкал его в чувствительные местечки на брюхе и проявлял нездоровый интерес к собачьим зубам и деснам. И вот теперь, когда осмотр был закончен и доктор Хоканссон опытной рукой – и совершенно безболезненно – взял у Мартина из загривка кровь на анализ, пес устроился поудобнее на смотровом столе, закрыл глаза и погрузился в сон.
– Он так доверяет миру, верно? – сказал доктор Хоканссон, моя руки. – Как приятно видеть собаку, у которой так мало проблем.
– Если не считать депрессии, – ответил Ульф.
Ветеринар кивнул.
– Это, скорее всего, генетическое. Вообще, знаете, принято считать, что шведские собаки подвержены депрессии больше других.
– Это все наши широты виноваты, – заметил Ульф.
Доктор Хоканссон был с ним согласен.
– Я только что вернулся из Греции, – сказал он. – Мы с женой были на Итаке. Сняли там маленькую виллу вместе с жениной сестрой и ее мужем. Их дети тоже там были – двое ребят и девочка. К сожалению, подростки.
Ульф посмотрел на него с сочувствием.
– У тебя ведь детей нет, верно, Ульф?
Ульф покачал головой.
– Жены у меня больше нет – как, думаю, ты уже знаешь. И теперь… – тут он пожал плечами. – Я подумывал жениться во второй раз, но случая как-то не представилось. Не уверен, захочет ли кто-нибудь вообще иметь со мной дело.
Доктор Хоканссон погрозил ему пальцем.
– Да ладно тебе, Ульф. Дамы наверняка тобой интересуются. Девушка, которая работает у меня в приемной, постоянно говорит, какой ты симпатичный, – он немного помолчал. – Не то чтобы я сам замечал подобные вещи, но факт остается фактом. Ты в прекрасной форме, и, я уверен, найдется немало приятных дам, которые будут счастливы, прояви ты к ним интерес.
Ульф ответил, что у него такой уверенности нет.
– Ей придется принять Мартина – кем бы она ни была. А у Мартина есть проблемы, как тебе хорошо известно – тут и глухота, и депрессия.
– Это все на дам не действует, – отмахнулся доктор Хоканссон. – Напротив, женщин часто тянет к сирым и убогим. Или, по крайней мере, у меня такое ощущение. Материнский инстинкт.
Ульф улыбнулся. К сирым и убогим он себя, в общем-то, не причислял; доктор Хоканссон был прекрасным ветеринаром, но чувства такта ему явно не хватало.
– А еще мне постоянно говорят, что я – человек привычки и не желаю меняться, – он безнадежно покачал головой. Потом снова взглянул на доктора. – А что, эти подростки были такими уж ужасными?
Доктор Хоканссон, который уже сидел за столом, делая пометки в карточке Мартина, поднял голову.
– Подростки? О да, абсолютный кошмар. Один из них – парень постарше – отказывался надевать рубашку и ходил повсюду с голым торсом. Он явно был страшно доволен собой и постоянно торчал в гостиной, то и дело напрягая мышцы. Отвратительное зрелище.
– Нарцисс тоже был тинейджером, – заметил Ульф. – Мы как-то об этом забываем.
– Да, – ответил ветеринар. – А его сестра только и делала, что слушала музыку. Когда ты пытался что-то ей сказать, она просто тыкала пальцем в наушники и мотала головой.
– Утомительно, – посочувствовал Ульф. Он вспомнил, как неделю или две назад он допрашивал подростка, которого обвиняли в хакинге военного сайта: параллельно допросу он сидел в соцсетях и был абсолютно уверен, что он в своем праве. В конце концов Ульф, потянувшись через стол, забрал у него из рук телефон, что привело к взрыву негодования. Вряд ли бы его больше взбесило, ударь я его по лицу, подумал Ульф.
– Все мы когда-то были подростками, – сказал доктор Хоканссон. – Нам нужно быть толерантнее.
– До какого-то предела, – отозвался Ульф.
Ветеринар вздохнул.
– Да, – ответил он. – Теперь относительно прогресса у Мартина… Достаточно ли у него физической активности?
Ульф ответил, что да, как ему кажется.
– Я вывожу его погулять по утрам, и у него есть возможность хорошенько побегать. А потом днем, пока я на работе, моя соседка выводит его на прогулку по крайней мере два раза. Вполне активный образ жизни.
Ветеринар кивнул.
– Превосходно. Физические упражнения животным необходимы. В природе – пока не появились мы – они все время двигались в поисках пищи. Опасность состоит в том, что после нашего появления необходимость охотиться – или вообще разыскивать еду – отпала. В этом корень зла, – тут он посмотрел на Мартина, который ответил ему одухотворенным, горестным взглядом, как бы поддерживая взгляды ветеринара на человеческое вмешательство в дела животных.
– Предки Мартина – волки – постоянно были заняты поисками пищи, – продолжил Хоканссон. – У волков, знаете, нет проблем с лишним весом.
– Уверен, что нет, – согласился Ульф.
Доктор Хоканссон нахмурился: он кое-что припомнил.
– Кстати, о волках, – сказал он. – У меня тут недавно был довольно необычный клиент.
