Моя подруга не умолкала и продолжала щебетать, одновременно нанося розовый блеск на губы. Но я отключилась, погружаясь в мрачные мысли. Никто из друзей не верил моим подозрениям относительно Ятена. Даже Мамору заявил, что это все нервы от пережитого стресса. Хуже всего было то, что Ятен вёл себя идеально и ни разу не дал повода к сплетням. Он, несомненно, был умён. Каждый шаг был просчитан, каждая интонация голоса отрепетирована. Я не знала, какую цель молодой человек преследовал, но была полностью уверена, что нахожусь в самом центре разыгрывающегося спектакля, режиссёром которого выступал великий кукловод Ятен Коу.
— Усаги, ты п-п-пойдёшь на в-в-вечеринку?! — послышался неуверенный заикающийся голос рядом со мной.
Я вздрогнула от неожиданности, резко подняла голову, и увидела невысокого паренька с взъерошенными темными волосами, незаметно приблизившегося к нашему столику. Его мятая клетчатая рубашка была заправлена в немного мешковатые темно-синие джинсы, которые держались на талии при помощи тонкого ремешка коричневого цвета. Лицо было бледным, а карие глаза походили на две огромные плошки из-за линз его круглых очков.
— Здравствуй, Умино, — приветливо поздоровалась я с молодым человеком.
— П-п-прости, я н-н-напугал т-тебя… — смущённо проговорил Умино.
— Ничего страшного, — улыбнулась я. — Ты что-то хотел?
— Д-д-да… — пробормотал молодой человек, краснея, как помидор. — Я… х-х-хотел знать, собираешься ли т-т-ы н-н-на в-в-вечеринку?
— А тебе-то какое дело, Гурио? — капризным тоном спросила Минако. — Тебя, между прочим, не приглашали.
Умино покраснел ещё сильнее, было видно, что этот разговор давался ему с большим трудом.
— Я… в-в-вовсе н-н-не р-р-рассчитывал…
— Вот и отлично. Это вечеринка для избранных и ботаникам там не место! — парировала Минако, рассматривая своё хорошенькое личико в маленькое зеркальце пудреницы.
— Я… Я п-п-просто х-х-хотел з-з-нать, идёт л-ли т-т-туда Усаги…
— Да, Умино, я иду на эту вечеринку, — кивнула я, решив предотвратить назревающую перепалку.
Минако недолюбливала Умино, как впрочем, и всех парней, которых находила ″несексуальными″ и ″непривлекательными″.
Услышав мой ответ, молодой человек потрясённо на меня уставился, словно я только что сообщила ему шокирующую новость. Умино побледнел и прерывисто задышал, как будто ему сделалось дурно. Я подскочила со своего места к нему, опасаясь, как бы он не упал на пол.
— Умино, осторожнее! Что с тобой?! — крикнула я, хватая молодого человека за плечи.
Парень колебался, силясь, подобрать слова. В конце концов, он прошептал:
— Да, как же можно ТАК себя вести, после смерти Нару?
— Что? — я потрясённо отпрянула от него.
Такое резкое упоминание о смерти Нару заставило моё сердце болезненно сжаться и застыть на месте. Холодная сырость боли и ненависти превратила обычно такие пугливые глаза Умино в два горящих уголька, чего я никак не ожидала от этого тихого и вечно забитого паренька. Все знали, что он безответно любил Нару, которую буквально боготворил. Однако проявление его чувств никогда не заходило дальше открыток с конфетами по праздникам и незаметных вздохов за её спиной. Умино всегда играл роль тени, для которого свет Нару был чересчур ярок.
— Как можно веселиться и быть такой беззаботной, когда всего месяц назад умерла твоя близкая подруга?! — крикнул Умино, рассекая своим голосом притихшую аудиторию пополам. — Она любила тебя, как сестру, а тебе просто плевать, что её нет! Ты просто законченная эгоистка!
— Ты что несёшь, Гурио?! Совсем уже крыша поехала?! — вмешалась Минако.
Но молодой человек не обратил на неё внимания. Он продолжал глядеть на меня в упор, обливая клокочущей лавой своей ненависти.
— Я не узнаю тебя, Усаги! Раньше я уважал тебя. А теперь — посмотри на себя! Какой ты стала жалкой и чёрствой! — кричал он, яростно сжимая кулаки.
— Умино, всё не так… — дрогнувшим голосом ответила я, прижимая руки к груди, чувствуя как слёзы стали наворачиваться на глаза. — Нару и сейчас дорога мне, и я не забыла о ней нисколько…
— Хватит нести чушь! — заорал Умино, наседая на меня, сузив глаза-плошки. — Ты не любила Нару! Никто её не любил так, как я! И теперь, когда её нет, всем плевать! У вас у всех есть ваша грёбаная блестящая жизнь полная вечеринок и развлечений! — молодой человек с силой ткнул меня пальцем в грудь. — А у бедной Нару теперь ничего нет!
Дальше события стали разворачиваться с огромной быстротой. Неизвестно откуда между мной и Умино возник Ятен Коу, реакция которого была просто молниеносной. Он схватил Умино за запястье и вывернул ему руку, заставляя молодого человека упасть на колени и закричать от боли.
— Не. Смей. Трогать. Её, — тихо отчеканил Ятен, склоняясь над Умино, который стонал и жалобно поскуливал. От нахлынувшей на него вспышки ярости не осталось и следа.
— Господи! Ятен, перестань! — воскликнула я, вцепившись в его белую тонкую рубашку.
Но он не замечал ничего, продолжая выворачивать руку Умино.
— П-п-пусти! — жалобно простонал он.
— Проси прощения за свою резкость, — ровным голосом сказал Ятен.
