— Взобьём яйца венчиком… обязательно нужно венчиком, чтобы не было пузырей… — говорил он, комментируя наши действия. — Теперь процедим смесь через сито… добавим вино, сахар, соль и немного соевого соуса…
Ятен ненадолго отстранился от меня для того, чтобы поставить квадратную сковороду** на плиту и налил в неё немного масла. А когда сковорода разогрелась, он взял моими руками миску со взбитыми яйцами и вылил на неё треть смеси.
Омлет зашкворчал, моментально схватываясь.
— Теперь, когда наш блин поджарился немного, нужно осторожно скрутить его в рулет, оставить у края сковороды и влить ещё смеси… — пояснил Ятен, управляя моими действиями. — А потом тоже самое проделать и с оставшимися яйцами… В итоге у нас получится свёрток из длинного яичного полотна…
— Просто поразительно! — восхитилась я, рассматривая результат наших совместных усилий.
Моими руками Ятен порезал яичный рулет на кусочки и полил ореховым соусом.
— Главное — это уверенность, — усмехнулся молодой человек, раскладывая тамаго-яки по тарелкам — Моя мама всегда говорила, что готовить нужно в хорошем настроении, с воодушевлением, иначе пища получится невкусной и может нанести вред…
— Никогда бы не подумала, что получится приготовить нечто столь вкусное с первого раза! — сказала я, отправляя яичный ролл себе в рот.
— Древние считали, что приготовленная с любовью пища необычайно вкусная и сытная, даже если она готовится из самых простых ингредиентов. Однако перед трапезой её всегда было принято очищать, читая молитву или принимать на уровне груди, как это делаем мы, говоря “итадакимасу”***, что выражает не только пожелание приятного аппетита, но и благодарность всем тем, кто учувствовал в готовке, выращивании или охоте, а так же высшим силам, обеспечившим подаваемую еду. И это правильное понимание любого приёма пищи. Мы должны осознавать, откуда она берётся и в чем её истинное предназначение…
Я подцепила палочками ещё один кусочек тамаго-яки.
— И в чём же?
— Обеспечивать существование, утоляя голод, ведь мы живём в мире, в котором одно существо ест другое, чтобы жить…
Внезапно молодой человек тяжело вздохнул. Он взял меня за руку и заглянул в мои глаза.
— Усаги, есть кое-что, в чем я хотел бы тебе признаться…
Сердце в груди застучало так сильно, что, казалось, было готово выпрыгнуть из груди от сладостного предвкушения. Неужели он хочет признаться мне в любви?! О, Боже!
— Я… — начал было Ятен, но его перебила трель моего мобильного телефона, зазвучавшая где-то неподалёку.
— Извини… — пробормотала я, высвобождая свою руку. — Мне надо ответить… вдруг это мама… Хотя я отправила ей сообщение о том, что останусь ночевать у Рей, всё же лучше ответить пока она не начала обзвон моих подруг.
Телефон нашёлся в клатче, который я вместе с топазовым платьем оставила на полу прихожей. Но звонила мне вовсе не мама…
— Усаги, привет! Слава богу, я до тебя дозвонилась! — голос Катарины был взволнованным.
— Э-м-м, привет, Катарина… что-нибудь случилось?
— Да… то есть нет… я не знаю… — затараторила молодая женщина. — Дело в том, что Мина не пришла домой ночевать и я за неё очень переживаю…
— Не пришла ночевать? — удивилась я.
— Да… Конечно, на Минако это похоже, поступать импульсивно, неожиданно исчезая никому ничего не сказав, но её телефон недоступен и ты первая из девочек до кого я смогла дозвониться утром… У вас там ничего не случилось?
— Случилось? — изумлённо пробормотала я. — Всё прошло как обычно… Минако немного перебрала с алкоголем, но Мако вовремя её остановила… Мамору должен был довезти её до дома…
— Мамору? — потрясённо выдохнула она. — Твой парень?
— Вообще-то Мамору больше не мой парень и теперь я встречаюсь с Ятеном…
В трубке послышалась заминка.
— О… — только и смогла выговорить Катарина. — Раз так, думаешь, Минако могла остаться у него на ночь?
Внезапно сердце моё ёкнуло. Минако и Мамору? Возможно, неделю назад я бы рассмеялась такому нелепому предположению, но вспоминая вчерашний вечер и то, что произошло между нами, я вполне могла бы допустить такую возможность. Мамору и Минако считали меня предательницей и эти чувства вполне могли стать началом сближения, особенно если учитывать, что Мина вчера выпила больше, чем нужно. И хотя моя личная жизнь устроилась как нельзя лучше, почему-то мне было неприятно думать о Минако и Мамору в качестве возлюбленных.
— Я… Катарина, я не знаю… возможно, она и осталась у Мамору… — устало ответила я, чувствуя подступающий к горлу комок.
— Раз так, тогда я пока не переживаю… — весело сказала Катарина. — Моя шальная сестрица всегда была полна сюрпризов. Однако если Мина выйдет с тобой на связь, передай ей, пожалуйста, пусть позвонит домой. Новый парень не повод забывать об остальном мире!
И она отключилась, а я потрясённо уставилась в одну точку, не сводя глаз со своего телефона.
— Что-нибудь случилось? — спросил Ятен, заглянув в прихожую.
— Нет… ничего… — пробормотала я, убирая телефон в сумочку. — Катарина потеряла Минако… И она, скорее всего, осталась у Мамору…
