—
Фирр. Она могла сделать это. Эта женщина способна и на большее.
— Нельзя рисковать…
— Конечно, — мурлыкал Корвус. — А потом… Ты должен прекрасно понимать мою жажду мести. Ярость, горящую в сердце. Я уничтожу кораннидов. Смотри, видишь? — Он взмахнул рукой.
Талискер опустил меч. Его гигантская фигура поколебалась. Скоро ей придет конец.
—
—
Корвус чувствовал, что победа близка. До конца затмения оставались считанные секунды.
Неожиданно в Ничто вошло еще одно существо — душа Белой Орлицы. Она прилетела за Корвусом; серебристые крылья оставляли в воздухе следы, огромный клюв раскрылся словно бы для громкого крика, хотя молчание не нарушилось. Белая Орлица хотела ударить Бога зла острыми когтями, но была всего лишь призраком.
— Мирранон!
—
Он поднял меч и одним ударом отсек голову Корвуса.
Тихий плач. Голубые искры и белые перья. Он улыбнулся, и по щекам покатились слезы.
— Малки?
— Дункан, подойди-ка сюда, — раздался голос Чаплина.
Талискер попытался встать, но ноги не слушались его, и ему пришлось ползти. Они оказались в той комнате, в которую вошли в самом начале. Видна спина Чаплина и…
— Малки? Малки? О Господи, нет…
Трое воинов сидели на полу вокруг Алессандро, который держал на коленях умирающего горца.
— Что… что случилось? — с трудом выговорил Талискер. Он посмотрел на своего друга и откинул с его лба прядку ярко-рыжих волос.
Малки тихо заговорил:
— Думаю, я слишком слаб, чтобы быть частью того, чем мы стали. Ты ведь не плачешь, правда? Не горюй. Каждый день был для меня подарком. И мы в конце концов убили проклятого ублюдка, верно?
— Да. Убили. И даже больше. Ты не чувствуешь, Малки? Они ушли. Коранниды исчезли. Сутра снова будет чистой и прекрасной. Тайнэ бы… — Его голос прервался. — Малки?
— М-м-м?
— Мы любили тебя.
— Да…
Его не стало.
Они посидели в темноте комнаты, исполненные горя. Потом тень смерти развеялась, и свет зимнего солнца проник в открытую дверь.
Снова шел снег. Город дремал под белым коконом, как угрюмая бабочка. Чувство ожидания исчезло. Почти никто не заметил мига, когда завеса миров разорвалась. И все же с первыми лучами рассвета и криками чаек над пустынными улицами повисает печальная тишина. Вокруг полуразрушенного старого здания собралась полиция и пожарные, исполняющие свой долг. Огонь погасили еще накануне; пепел и сажа выглядели теперь как черный шрам на белизне мира. Со временем он зарубцуется, и люди позабудут о нем навсегда.
— Как ты думаешь, они были там?
Беатрис обхватила себя руками, стараясь не пустить холод под тонкую курточку.
— Трудно сказать, сэр. Ребята из пожарной бригады говорят, что окна послужили чем-то вроде труб, и подвал стал настоящей печкой. В такой невероятно высокой температуре все могло сгореть дотла.
Стирлинг нахмурился и задумчиво постучал ручкой по зубам.
— Однако не все же сгорело, Беа, верно? У нас есть два трупа — Финн, которого сперва разорвали на части, и неизвестный придурок, прикованный к стене. Наверняка от Сандро и Талискера осталось бы хоть что-нибудь… С тобой все в порядке, Беа?
Она молча плакала. Слезы текли по щекам, испачканным сажей, но Беатрис гордо приподняла подбородок и умудрилась улыбнуться.
— Я всех их знала, сэр. Шулу Морган, Дункана Талискера, Сандро. Мы учились в одной школе, хотя больше всех дружили Дункан и Алессандро. Мы с Шулой были в одном классе… Вам известно, что я крестная Эффи?
— Бедная девочка, я и забыл о ней.
— Сандро только вчера ходил со мной в оперный театр, — продолжила Беатрис, всхлипывая и вытирая глаза платком, который ей протянул Стирлинг. — Он был такой милый. Всегда ненавидел оперы, особенно Бизе, но пошел, чтобы составить мне компанию и посмотреть на Майлза.
— Идем, Беа, — проговорил старший инспектор, гладя ее по плечу. — Тебе надо выпить кофе или чего покрепче.
— Нет, сэр. Лучше закончу поскорее работу, чтобы унесли тела.
Стирлинг выглядел совершенно измотанным.
— Даже хоронить нечего…
Час спустя Беатрис все еще рылась в золе. Пожарные залили все вокруг, устранив опасность нового возгорания. Пришли к выводу, что огонь вспыхнул случайно, а подробную картину произошедшего представить невозможно. Только Беатрис и ее помощник Том по-прежнему работали в подвале.
— Гляди-ка! — возбужденно сказал молодой человек, протягивая ей обуглившийся предмет.
Она взяла его в руки. Это была жестянка из-под печенья, по краям вдоль крышки все еще виднелись остатки рисунка.
— Посмотрим, что там?
— По идее, нельзя…
Беа взглядом заставила его умолкнуть, ловко приподняла крышку и заглянула внутрь. До нее медленно начало доходить…
— Как ты думаешь, это важно, Беа?