Талискер взял карточку.
— С вами все в порядке? — спросил Финн. — Не лучше ли сдаться? Говорят, сегодня ожидается сильный снегопад, а вы уже замерзли.
— Мне пора, — пробормотал Талискер. — Я… я позвоню. Может быть. — Он попятился, по-прежнему с пистолетом в руках. — Развернись.
Финн повиновался, и на сей раз Талискер выполнил свой первоначальный план и побежал к дельте. Он слышал, что Малки бежит рядом.
— Что ты увидел?
— Потом скажу, Малки. Не хочу сбиться с дыхания.
Снег уже ложился на землю, бежать стало труднее. Талискер дважды поскользнулся и упал на припорошенные камни. Мешали синяки и раны, полученные в обоих мирах, да еще холод. Он уже собирался остановиться, как слева от себя услышал голос Чаплина:
— Талискер!
Дункан одним движением вытащил пистолет и направил его на противника. Алессандро стоял в двадцати шагах, целясь в грудь беглецу. Ни один не выстрелил, оба старались отдышаться — легкие горели от морозного воздуха. Повисло молчание.
— Инспектор Чаплин! — На берегу появился журналист, и Талискер коротко глянул на него.
— Он не вооружен, — ровно выговорил Чаплин. — Финн, держитесь подальше.
Тот остановился между двумя мужчинами.
— Идите сюда, встаньте мне за спину, — спокойно приказал полицейский,
— Чаплин. — Талискер взял себя в руки, стараясь дышать ровно. — Послушай, ты знаешь, что убийца не я. Ты знаешь, где я был прошлой ночью и всю прошлую неделю.
— Да, верно, послушай его. — Горец снова появился рядом со своим потомком.
— А ты вообще не вмешивайся, Малки, — нахмурился инспектор.
— Что? С кем вы?.. — изумился Финн.
— Он решит, что ты спятил, если будешь и дальше говорить с Малколмом, — хрипло рассмеялся Талискер.
— Так где… ты был? — запинаясь, спросил Чаплин.
— В Сутре. Как и ты, сеаннах.
— Лжешь! Брось оружие, Дункан, я отвезу тебя в участок.
— Ну уж нет. Стреляй, если хочешь.
— Брось пистолет.
Настала тишина. Пальцы Талискера медленно сжались вокруг спускового крючка. Единственный выход для них обоих — смерть.
— Прекратите! — Малки выбежал на линию огня. Хотя он был почти совсем прозрачный, некоторые части тела и одежды все же мешали противникам видеть друг друга.
— С дороги, Малки! — завопил Талискер.
— Нет, парни, я не дам вам наделать глупостей. — Горец повернулся к Чаплину. — Сандро, пожалуйста, вспомни битву в Руаннох Вере, Уну, Мориаса, Брис, Коналла. Вспомни сказания! Мориас сделал тебя сеаннахом. Ты так гордился этим, сражался в отряде Фергуса…
— Нет! Нет! — Чаплин затряс головой. — Ты лжешь, это просто галлюцинации. Ты лжешь!
— Но ты все помнишь, верно? — обвиняюще воскликнул Малки. — Как насчет Мирранон?
— Мирранон? Нет… — Он опустил пистолет и перевел взгляд на Малки.
Финну казалось, что Чаплин сходит с ума, и молодой человек был поражен.
— Что происходит, инспектор? Инспектор? — Журналист потряс его за плечо, загородив обзор. Малки махнул Талискеру — беги!
Чаплин посмотрел на Финна, не сразу сообразив, кто перед ним. Малки понимал, что не стоит доверять полицейскому — тот слишком неуравновешен.
— Ты знаешь, что это правда, Сандро. Подумай. Ведь ты меня видишь? Это ненормально, зато чистая правда.
— Финн, я… я…
— Вы с Дунканом оба были там, — продолжил Малки. Взгляд Чаплина метнулся туда, где только что стоял Талискер.
Там никого не было.
По пути через заснеженную рощу Талискер думал о своем столкновении с Чаплином. Он удивился ярости, охватившей его, когда полицейский принялся яростно отрицать существование Сутры. На самом деле, говорил себе беглец, инспектор не хотел признавать, что их столь многое связывает, ему проще поверить в то, что Талискер — маньяк-убийца. В следующий раз, когда они встретятся, придет время сводить счеты.
Дункан сжал в руке пистолет, размышляя, насколько проще было бы в этом мире без Чаплина, насколько легко…
Он споткнулся о корень, укрытый снегом, рухнул на подмороженную землю лицом вниз и застыл, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание…