— У него есть лицензии на производство денег, — говорил Ферд, пока они собирали булыжники на Дальнем Поле. — Его религиозные представления все время крутят по радио и кабельному телевидению. Мы — его капитал. Мы поем по радио. У него есть Кейси — домашнее радио и телевизор одновременно. Кейси записывает на пленку каждую заутреню и снимает видеофильм на каждой вечерне. Все это он монтирует вместе, но это еще не все. Кейси — хранитель очага. Видел ли ты «жучок» в своей комнате? Это он устанавливает «жучки». Все, что мы делаем, видно на экранах в его комнате, куда есть выход из офиса Гарднера. «Жучки» записывают и разговоры. Кейси прослушивает их и все подозрительное сообщает Гарднеру. Он сделал для Гарднера радиотелефон.
Ферд гримасничал и кривлялся.
— Ты заблуждаешься, — осторожно сказал Джек.
— В отношении Солнечного Дома я не заблуждаюсь. Гарднер богат, хотя и не рекламирует это. Одна женщина подарила ему талисман, охраняющий от дьявольского сглаза; я повторяю, он всегда знает, когда придут с проверкой. Тогда мы убираем это место с головы до ног. Баст прячет смирительные рубашки в кладовую, а карцер заполняет бобами. И когда они приходят, мы идем в класс. Много ты видел здесь классов?
— Ни одного.
— Ни одного, — согласился Ферд, и вновь цинично хохотнул. Его смех можно было перевести так: «Представляешь, что я обнаружил? Я должен буду здесь умереть, если ничего не переменится. Но во всем есть своя хорошая сторона. Ты ведь понимаешь меня?»
Таков был ход мыслей Джека в тот момент, когда цепкие пальцы вцепились в его ухо и сдернули со стула. Он увидел круглое, как луна, лицо Гека Баста.
— Мы с преподобным как раз были в Манси, когда в местную больницу привезли твоего дружка, — сказал Баст и кровь пульсировала в его пальцах. Джеку было очень больно. Он застонал, и Гек довольно засмеялся. — Он как будто побывал в микроволновой печи. Врачам понадобится много сил, чтобы вытащить его.
«Он говорит это мне, — подумал Джек. — Он говорит это всем сидящим в этой комнате. Мы должны знать, что Ферд еще жив».
— Ты — безмозглый болван, — сказал Джек, — Ферд…
Гек ударил его. Джек упал на пол. Мальчики шарахнулись в стороны.
Где-то хихикнул Донни Киган.
Раздалось рычание. Гек обернулся и увидел стоящего со сжатыми кулаками Волка.
— А, наш дурачок наконец решил потанцевать, — Гек довольно оскалился. — Ладно, я люблю танцевать. Подойди же, ублюдок, и давай потанцуем.
Из уголка его рта стекала слюна. Волк подошел ближе. Джек безуспешно пытался удержать его.
— Что здесь про… — прозвучало от двери. Это вошел Сонни-Певец. Не было необходимости заканчивать вопрос — он все увидел своими глазами. С улыбкой Сонни прикрыл дверь; его мрачное лицо осветилось.
Джек увидел, что Певец приближается к Геку и Волку.
— Волк, осторожнее…
— Я буду осторожен, Джек! Я…
— Давай же потанцуем, кретин, — повторил Гек Баст и ударил Волка, отбросив его на пару шагов назад. Донни Киган опять захихикал.
Кулаки Гека были большими, но кулаки Волка — еще больше.
Без единого звука он размахнулся и первый же удар достиг цели, стерев улыбку с лица Гека Баста. Он явно уступал по силе своему противнику.
— Ты, мерзавец, ты не должен убивать свое стадо, — приговаривал Волк. — Это написано в Библии, и это написано в «Книге Правильного Хозяйствования», что ты…
— …никогда
Хлоп!
— НИКОГДА НЕ ДОЛЖЕН убивать стадо.
Гек, подвывая, упал на колени. Волк выкручивал ему руку, и Гек в этой позе напоминал фашиста, отдающего нацистский салют. Хватка Волка была каменная; на лице его не отражалось практически ничего.
— Волк, хватит! Прекрати!..
Джек заметил, что дверь была открыта, а Сонни исчез. Почти все мальчики повскакивали на ноги и отступили подальше от Волка.
В дверном проеме появились люди. Кейси, Варвик, Сонни, другие… И сам преподобный Гарднер с маленьким саквояжем в руке.
— Ладно, — спокойно ответил Волк. Он отпустил руку Гека, и та безжизненной плетью повисла вдоль тела.
— Ладно, Джек.
На Волка набросились сразу шестеро. Кто-то вскрикнул.
— Держите его! — завопил Гарднер. — Держите его! Крепче!
Он торопливо открывал свой саквояж.
Мгновение Волк активно защищался, но почти сразу же перестал. Джеку вспомнилась история о Гулливере, плененном лилипутами. Волка прижали к стене, хотя кое-кто (а именно Сонни-Певец) делал это с явной опаской.
— Держите его, — кричал Гарднер, доставая из саквояжа шприц.
— Так же нельзя! — Джек бросился на помощь, но Гарднер отшвырнул его к другой стене. Волк вновь стал отчаянно бороться, но даже для него шестеро противников оказалось многовато.
— Держите же его! — и Гарднер со всего размаха всадил иглу в плечо Волка.
Волк, откинув голову, обмяк.
«Я убью тебя, негодяй, — внезапно подумал Джек. — Убью тебя, убью тебя, убью тебя…»
