Томасу все же удалось найти подходящую комнату для лорда де Уорена, и Линкс смог отдохнуть от походной жизни в палатке. Времени для этого было достаточно: заседание длилось уже пятую неделю. Алиса, похоже, усвоила урок и ждала, когда любовник пошлет за ней. Лорд, однако, не спешил звать ее.
Линкс тем временем рассказал сестре о своей помолвке.
– Наконец-то! – радостно воскликнула Джори. – Ты влюблен?
– Боже праведный! Любовь здесь ни при чем. Мы с Джейн Лесли едва знакомы. Через два дня после церемонии обручения король призвал меня в армию, а к тому времени, когда я вернусь в Дамфрис, мне останется только полгода.
– Но она все же нравится тебе. Иначе зачем тащить дочь управляющего в постель?
– Затем, чтобы эта женщина родила мне ребенка. Если она забеременеет, я собираюсь жениться.
– Ты не подумал, что женитьба на простолюдинке всех удивит?
– Роберт Брюс и Джон не удивились. Что же до остальных… Какое мне до них дело? Это моя жизнь.
– А когда ты расскажешь Алисе?
Он стиснул зубы.
– Это соглашение ее не касается. Она моя любовница, и все.
«Господи, прошу тебя об одном: позволь мне быть рядом с Алисой, когда ей станет известно обо всем», – взмолилась Джори, закрыв глаза.
В середине октября пришла пора Эдуарду Плантагенету объявлять, кого он назначает править Шотландией от своего имени. Перед оглашением трех главных имен в переполненном зале наступила гробовая тишина. Губернатором Шотландии был назначен Джон де Уорен, граф Суррей, а верховным судьей – член английского верховного суда Уильям Ормсби.
Гул одобрения в зале резко оборвался, когда прозвучало третье имя. Казначеем был назначен Хью де Крессингем. И англичане, и шотландцы презирали этого человека, считая его политическим выскочкой. Он пользовался дурной славой, и давно ходили слухи, что Хыо присвоил себе деньги, предназначенные для реставрации Берика.
Вечером в покоях Джона де Уорена собрался народ. Были здесь и благожелатели, и те, кто надеялся завоевать его расположение. Фитцубрен, к своему удивлению, тоже оказался в центре внимания. Теперь, когда его отца назначили губернатором, многие были готовы льстить и прислуживать ему. Роджер понял, что сможет на этом нажить себе состояние. Перспектива стать богатым льстила его самолюбию и отвечала присущей ему жадности, но не это было главной целью его жизни. Больше всего ему хотелось власти, и теперь эта мечта была как никогда близка к осуществлению. Боясь прогадать, он стал обдумывать, какую бы должность выпросить для себя у всемогущего отца.
Линкс де Уорен предложил тост. Пили за назначение дяди и за закрепление Аннандейла за Робертом Брюсом.
– Господи Иисусе! Вы слышали, какой тарарам поднялся, когда было названо имя Крессингема? – спросил Брюс.
– Да, король совершил непоправимую ошибку. Ему следовало назначить вице-королем хотя бы одного представителя шотландской знати. Попомните мое слово, это решение еще обернется ему боком, – предсказал Линкс.
– Он думает, что победит шотландцев, если передаст всю власть Англии, но этим только разжигает их ненависть, – сказал Роберт и, чтобы смягчить свои слова, подмигнул: – По крайней мере мою.
– Довольно разговоров о войне! Давайте отдохнем в своих замках в мире и спокойствии хотя бы этой зимой.
– Сейчас середина октября, и до конца зимы осталось пять месяцев. Готов поспорить, что шотландцы не смогут сохранить мир так долго.
– А я спокоен только до тех пор, пока король будет держать моего врага Комина под замком.
Когда поздним вечером зал опустел, Джон де Уорен сказал своему племяннику:
– Как губернатор, я с готовностью дарую тебе право на владение Дамфрисом, но взамен у меня есть небольшая просьба, Линкс. Не своди глаз со своего друга Роберта Брюса, следи за ним.
После завершения военной кампании Линкс не неволил своих оруженосцев и лучников и предоставил им возможность выбора. Одни решили отправиться во Францию с королем, другие – вернуться к себе в Уэльс. Большинство осталось с ним. И вот теперь Линкс в окружении своих верных возвращался в Дамфрис, и чем ближе был замок, тем теплее становилось у него на душе.
Как хорошо, что замок так просторен, а его управляющий столь ловок и умен. Можно устроить своих рыцарей без проблем, хотя зимой могут возникнуть небольшие трудности с провиантом. Постепенно мысли перешли от Джока к его дочери, и Линкс коснулся висящего на шее кельтского амулета.
Он вспомнил, что не сразу обнаружил подарок. Джейн первым его порывом тогда было снять талисман. Он не был суеверным и считал, что все эти штучки – утешение для необразованных людей. Как может какой-то камень спасти ему жизнь? Глупости! Только военное мастерство обеспечит его безопасность. Наверное, Джейн Лесли из лучших побуждений отдала свой амулет. Линкс взял его в руки и долго рассматривал, думая о том, что сохранил амулет не столько как подарок юной девочки, сколько оттого, что уж очень ему понравилась рысь.
