До сих пор Линкс ни разу об этом не задумывался, но вдруг до него дошло, что теперь в его адрес могут отпускаться безжалостные и грубые шутки по поводу того, что он произвел на свет шотландца. Что ж, он научится спокойно относиться к этому.
– Я привез ему великолепную колыбель Брюсов и взамен требую, чтобы вы назвали сына моим именем, – заявил Роберт.
Линкс снова взял сына на руки.
– У него уже есть колыбель. Я привез ее из Эдинбурга, а мальчика зовут Линкольн де Уорен-третий.
Джейн встала между мужчинами.
– Ему пригодятся обе колыбели. Одна находится наверху, в детской, а другую поставим здесь, внизу, в зале. И я уже решила, что мы назовем его Линкольн Роберт де Уорен-третий.
Роберт похлопал друга по спине:
– Ого! Вижу, малышка уже взяла бразды правления в свои руки!
Найджел и Александр Брюсы заулюлюкали.
– Не разрешай ей задавать тон, иначе она вденет тебе кольцо в нос и будет водить за собой на привязи, как трофейного быка.
– Давайте же сядем за стол и провозгласим тост! – примиряюще воскликнул Томас Брюс. – Принесите виски!
– А нам можно пить крепкие напитки? – спросила Джори. – Разве шотландский виски недостаточно хорош для тебя, Джори? – поддел ее Томас.
– Последнее время я приобрела вкус ко многим шотландским вещам, но виски не принадлежит к их числу.
Линкс уложил ребенка в колыбель, и вся компания насладилась дружеским ужином. Наследник де Уоренов безмятежно спал под шумные тосты и оглушительные взрывы смеха. Когда все насытились, Джори подала сигнал Тэффи и тот внес в зал сундук, заполненный подарками, оставленными святым Николаем в Двенадцатую ночь.
На каждом из подарков было написано имя одного из сидящих за столом. Большинство мужчин, развернув свои подарки, увидели кинжал или кортик, но Роберт Брюс с удивлением обнаружил ленту с двумя вышитыми рождественскими колоколами. Это был пояс целомудрия. Он вертел безделушку и пытался вспомнить, где и когда видел нечто подобное. Вспомнив, Роберт поспешно убрал ленту и рассмеялся до слез. Он знал, что его реакция на подарок понравилась Джори, но, соблюдая осторожность, ни разу не взглянул в ее сторону.
Когда наступила очередь Джейн разворачивать свой подарок, взоры всех сидящих за столом обратились к ней. Последние несколько дней все швеи замка под руководством Марджори шили специально для нее нарядное платье из бархата цвета фуксии, отделанное белым сатином. Низкий ворот и подол были украшены широкой полосой из жемчуга и хрустальных бусинок.
Джейн сначала замерла в изумлении, а потом расплакалась.
– О, Джори, это самое красивое платье, какое мне приходилось видеть! Как я отблагодарю тебя?
– Надень его завтра и займи свое место хозяйки Дамфриса.
Брюсы сердечно поддержали ее и хором заявили, что Джейн – самая красивая молодая мать в Шотландии.
– Спасибо вам за то, что присоединились к нашему празднику, – тепло поблагодарил всех Линкс. – Мы собрались отмечать его на Двенадцатую ночь, но детеныш Рыси решил иначе, и поэтому завтра мы будем праздновать не Двенадцатую, а пятнадцатую ночь.
– А я буду лордом – главой рождественских увеселений, – заявил Найджел Брюс, – и слушать не хочу никаких возражений.
Марджори дерзко взглянула на Роберта:
– Раз нас завтра ожидают такие шумные праздники, предлагаю всем пораньше отправиться в постель.
Не глядя на возлюбленную, Брюс подмигнул Джейн и добавил:
– Ну, я-то уже давно готов.
Джейн поняла, что Роберт и Джори на глазах у всех дерзко договариваются о встрече, и рассмеялась. Веселый смех звучал будто серебряный колокольчик. Линкс недовольно нахмурился – почему это ее смешит все, что говорит Роберт?
Джейн направилась к колыбели, чтобы забрать спящего сына, и все мужчины с любопытством наблюдали за ней. В ту ночь братья Брюсы завидовали Линксу де Уорену, его женщине и его ребенку.
Линкс отвел сестру в сторону:
– Джейн так обрадовалась твоему платью. Я тоже хочу ей что-нибудь подарить, но позаботился, к сожалению, только о подарках для ребенка.
– Скажи спасибо своей предусмотрительной сестренке. Я же знаю, какой ты невнимательный поросенок, и подумала еще об одном платье для Джейн. Оно висит в твоей комнате. Ей никогда не дарили красивых вещей, поэтому твоя огненноволосая очень обрадуется. Ты можешь себе представить, как она отблагодарит тебя, если ты начнешь осыпать ее мехами и драгоценностями?
– Какая у меня удивительная сестра! И развратница, и ангел, – ласково улыбнулся ей Линкс.
– И учти, олух-счастливчик, я научила Джейн всему, что знаю сама.
Когда он вошел к Джейн и закрыл за собой дверь, детеныш Рыси разразился плачем.
– Боже, неужели он не даст спать всю ночь? – Линкс растерянно пригладил свои густые волосы. – Что, черт побери, будем делать?
Джейн улыбнулась:
– Я покормлю сына, а затем ты покачаешь его на руках. Это действует безотказно.
