Худшие опасения парня оправдались. Клара направила на него пистолет. По ее хищному и довольному лицу можно было подумать, будто она получает от всего этого удовольствие. Сзади обезумившей женщины сидела связанная Дана. На глазах у нее слезы, блестящие от тусклого света лампочек.
Неужели это конец? Никогда не думал, что умру подобным образом. А ведь я рассчитывал дожить до глубокой старости…
— Есть что сказать перед тем, как я всажу тебе пулю?
Саймон кивнул. Затем он посмотрел на Дану.
— САЙМОН! ПРОШУ! НЕ НАДО!
— Прощай… — сказал он, и почувствовал, как по щекам струятся слезы.
Указательный палец Клары медленно начал нажимать на курок.
Прежде чем пуля выскочила из дула ружья и понеслась навстречу к Саймону, в голове ясно отобразилось воспоминание того, как он сидит в кабинете миссис Корнуэлл, жуя молочные конфеты. Перед его глазами встал образ старой и доброй директрисы, ее морщинистое лицо и нежные теплые глаза под стеклами очков. Саймон закрыл глаза и приготовился…
Выстрел. Но Саймон так и не почувствовал, как пуля попала внутрь. Наоборот, вообще ничего не произошло.
Полный недоумения, Саймон открыл глаза, и, как говорится, «тайное стало явным». На полу, выложенном кухонной плиткой, покоилось мертвое тело Клары. Оно все было в крови. Спрашивать, как это произошло, не имело смысла, так как в последнее время происходило очень много странного. Саймон все стоял и тупо глядел на мертвое тело. Он не мог перестать, считал, что, если отвернется, случится что-то страшное.
— Саймон! — позвала Дана. Она боялась, что парень грохнется в обморок, а ей этого не хотелось.
Саймон словно очнулся после очень долгого сна. Опомнившись, он ринулся развязывать свою подругу.
— Что случилось?
— Без понятия. Она выстрелила, пуля мчалась к тебе, но потом вдруг направилась в сторону Клары, в обратную сторону.
— Клары?
— Ее так звали…
Ребята с какое-то время молчали. Они не сводили глаз с мирно лежащей Клары, настолько, что даже не замечали нервное миганье лампочки. Первой опомнилась Дана:
— Пошли! Не стоит здесь больше задерживаться, лучше переместиться. Только еще нужно узнать, куда она дела мой рюкзак?
Дана отправилась на поиски, а Саймона оставила наблюдать, но тот даже и не заметил этого. Вскоре он понял, что уже достаточно налюбовался на окровавленную Клару. Нужно было что-то делать с телом. Приложив немало усилий, Саймон дотащил его до каморки со швабрами, кое-как затащил ее внутрь с помощью нехитрых операций. И женщина пропала в глубокой темноте каморки, как бы уйдя в мир иной.
Саймон закрыл дверь, и вдруг услышал нечеловеческий крик ужаса. Кричала Дана. В страхе, Саймон помчался сквозь всю кухню, и, наконец, добрался до места крика.
Дана стояла рядом с приоткрытой дверцей холодильника, дрожа, готовясь упасть в обморок. Девушка плакала. Не то громок, не то тихо, а где-то слегка.
— Дана… — Саймон не решался подойти к ней. Он заглянул за спину, и понял спустя минуту осознания всю суть ужаса.
Саймон думал, что после мертвых тел людей в Тенебрисе, и запрятанного в каморке тела Клары, его уже больше не пугают мертвецы. Как же он ошибался…
Джесси прожил довольно короткую, но интересную жизнь. Ему ещё не исполнилось и трёх недель, а он уже успел ввязаться вместе с этими отчаянными в опасное приключение. Но, не удалось котенку прожить долгую жизнь, его убили сразу же, после того, как Дана потеряла сознание от мощного удара в голову. Он испугался за свою хозяйку, хотел ей помочь, но, к сожалению, не смог, пуля попала ему прямо в голову.
Происходящее казалось нереальным, но так оно и было на самом деле. Рядом с протухшим сырым вонючим мясом покоился мертвый котенок, на лбу рана от пули. Саймон был благодарен богу только за то, что он долго не мучился. Хотя, это вряд ли могло помочь Дане, которой сейчас было гораздо хуже. Кто знает, что у нее сейчас творится внутри.
Дана наклонилась и взяла Джесси на руки (Саймон заметил, как они дрожали). Она направилась к выходу, не проронив ни слова, ни какого-либо крика, быстро промчалась мимо него и вышла из кухни. Саймон на секунду увидел ее красные опухшие глаза. После ее ухода последовала череда из громкого топота и захлопывающейся двери.
И снова Саймон остался один. Это удручало. В последнее время его мало что радовало, а поговорить о нагрянувших проблемах больше не с кем, кроме Даны, а их накопилось просто уйма, что и не сосчитать. И единственное, что сейчас могло успокоить, так это свежий воздух.
Не задерживаясь в мрачной и пугающей кухне, он вышел на улицу. Уже близился рассвет. Не обращая внимания на светлеющее небо, Саймон присел на край тротуара, не боясь, что ноги может задавить машина, ведь все равно здесь, в городе, больше нет людей, благодаря им самим.
