Мы подобные разговоры старались вести без детей. Огневица мужа Аквы назвала «бутерброд», она никак не могла привыкнуть к физиологии Гандз. Я слетал на море, благо что ускоритель в коридоре, я за время задания, так налетался, расходовав массу внутренней энергии, что даже о формуле воды вспоминать не хотелось. Посмотрел на супруга подруги:
– Мужик, как мужик! Мы даже поговорили, пива выпили. Мне мужик понравился, вот пиво у Гандз – гадость! Но это между нами.
Гандзы, как земные армяне, считают, что у них всё самое лучшее: и горы, и коньяк, и женщины! И очень обижаются, если начинаешь спорить. У Ланы тоже начался период любви, мужа она нам не представила, а вот двое щенков нашёл Сармат. Он нам только сказал, что Лана ощенилась, но никому не показал лёжку. Как его Лианка не просила. Сармат отнекивался:
– Ты глазливая. Волшебницы все глазливые!
Отпуск быстро кончается. Первыми улетели дети, потом я. Жена пропадала на море, принимая первых мальков, да и Лане периодически, помощь нужна была. У нашей любимицы молоко пропало. Для Ланы это были первые роды. Я, уже будучи в академии, представлял, как выглядит самец у Ланы, что она своего «красавца», даже представить постеснялась. Огневица, вместе с королевой, буквально, выходили пополнение у Ланы. Королева прилетала, почти каждый день, с искусственным питанием для драконов. Жена говорит – два мальчика, наглые такие, захватили твою комнату в коттедже, и никого в неё не пускают. А у Аквы своих забот куча, малыши росли смышлёными, и на следующий день выдали такое разнообразие цветов и форм. Их было так много, что тяжело было различать, с непривычки. Огневица, всё потомство Аквы, называла калейдоскоп, и в момент кормёжки, кричала на всю акваторию:
– Калейдоскоп, ко мне!
Восьмой курс закончился чуть раньше, чем обычно, мы успели полностью освоить его программу. Нас осталось двое, нас вызвали в деканат.
– Вы уже полностью закончили программу обучения в академии. В этом году мы выдадим вам дипломы, но не надейтесь на то, что попрощаетесь с академией. В нашем содружестве, катастрофический дефицит преподавательского состава, мы планировали оставить самых грамотных из вашего выпуска, в аспирантуре… но… вы сами понимаете, нам выбирать особо не из чего. Поэтому, по решению педагогического совета, для вас, занятия в академии продолжены ещё на четыре года. Будем считать, что вы прошли магистратуру, теперь вас ждёт аспирантура и начальная учебная степень. Приказ по академии одобрен и подписан всеми членами деканата и утверждён председателем совета сообщества государств. Вопросы есть? Может пожелания какие имеются? Вы не стесняйтесь, у вас есть время подумать, составьте список на бумаге и отдайте его в секретариат. Мы в ближайший четверг рассмотрим его и найдём способ, чтобы передать вам решение.
Мы с Уссом были расстроены, не то слово, мы были в полном ауте, словно нас оставили на второй год. Сидели молча корпели над списками, зная, что после подписи Нелюдя, жаловаться бесполезно. Именно, в этот момент, я и разговорился с другом. Он, обычно молчаливый, а тут его прорвало. Стал опять, настойчиво, в гости меня приглашать – на свою планету:
– Ну, хоть на три дня! А я, а что я там не видел? Нет ничего: ни воды, не травы, ни деревьев; сплошная пустыня, трансформаторные будки, с проводами, воткнутыми в землю. Генераторы статического напряжения и в небе шары висят, гроздьями, как гигантский виноград. Ни городов, ни сёл, ни хуторов с околицами.
А для Усса, лучшего места во вселенной нет.
– Не поверишь, ты у нас, национальный герой. Про тебя легенды ходят, и многие не верят, что ты существуешь. И Фелл тебя часто вспоминает. Приезжай, а!
Но я был неумолим, пока Усс не выдержал и признался:
