Предвидя возможность собственной гибели, Нечистый заложил свои ментальные зародыши в пятерых живых существ. Они находятся среди обычных людей — ничем не отличимые от лемутов или адептов зла, или даже борцов со Злом, — и носят в себе бомбу, способную истребить человечество или превратить его в стадо покорных рабов. Тем временем, двойники Нечистого в своем стремлении ко взаимоуничтожению втягивают в борьбу все новые силы…
Неприятный холодный дождь все шел и шел. Накрапывал, моросил, опять накрапывал, опять моросил — нескончаемый, мелкий, нудный. Вторые, третьи, четвертые сутки… А когда ветер наконец собрался с силами и разогнал мрачные грязновато-серые облака, Тайг уже не поверил по-летнему пригревшему солнцу. Точно странная, неуловимая грусть чудилась теперь в каждом звуке, движении, в каждом едва различимом шорохе. Или Дэвид это просто знал? Нет, скорее, помнил: почувствовал в какую-то из многочисленных пережитых им осеней, и… Он невольно споткнулся на этом слове, добросовестно поискал другое, более правильное, однако не добился ничего, кроме головной боли.
Если бы все произошло хотя бы парой месяцев позже. Но случайный сбой в системе охраны Дома Серебряного Круга уничтожил сознание С'каро слишком рано. Сорвал, сдернул прочную «оболочку», под которой пока находилась лишь тонкая «кожица». Затем этот выстрел. Пуля по-прежнему сидела где-то там, внутри, и от одной мысли, что ее рано или поздно придется оттуда извлекать, появлялась паника и бросало в пот.
Дэвид в очередной раз остановился, устало привалился спиной к дереву. Если и дальше продвигаться с такой скоростью, то лучше уж вообще никуда не торопиться: сесть на землю и спокойно ждать своей участи. Тем более, что и ждать-то совсем недолго: заработавшее во всю мощь «вновь народившееся» сознание неминуемо привлечет внимание его двойника. А поскольку в живых остаться должен лишь один… — от резкой боли в животе Дэвид согнулся пополам.
А может, и в самом деле не стоит цепляться за это несчастное, израненное тело? Просто дождаться того, другого… Он обязательно придет — почует и прибежит, как голодный хищник на запах крови. Дождаться, передать опыт, приобретенный за последние десять дней, и добровольно уйти. Какая разница — ведь все равно это тоже он, Дэвид…
Если только что он испытывал боль физическую, то после этой, вполне разумной мысли вдруг заныло под ложечкой, и стало чего-то так жалко — прямо до слез. Ясно: механизм самосохранения включился и будет биться до конца. У тела ведь тоже есть собственная память. Собственная жизнь…
К тому же, это не просто тело — это тело С'каро. Карлоса! Того самого Карлоса… (Мутные глаза Дэвида оживились, и в них промелькнуло злорадство). Карлос… Кстати, не отсюда ли и столь упорное желание во что бы то ни стало спасти Ральфа? Ну, конечно… Однако вслед за первой, совершенно бесполезной, догадкой тотчас пришла другая — куда более важная, — так что Дэвид, на минуту забыв о боли, даже улыбнулся…
То, до чего, пусть и с опозданием, додумался он, было вполне осуществимо, а главное — в случае успеха и в дальнейшем могло здорово облегчить задачу по устранению конкурентов. Да что там могло — так и будет.
Правда, для начала нужен был какой-нибудь ориентир (не назначать же встречу у ближайшей елки!), да крыша над головой. Нечистый машинально посмотрел вверх и тут же резко отпрянул — осина! Высоко-высоко, там где, казалось, сплетались вершины деревьев, мелко трепетали округлые, на длинных черенках, плотные темно-зеленые листья. Осина… Господи, почему он не обратил внимания? Ведь еще немного — и уже не стоило бы ни о чем беспокоиться, потому что дерево это способно лишить сил и вполне здорового человека. Впрочем, Дэвиду сегодня, похоже, везло: едва он оправился от неожиданного потрясения, как память С'каро (возможно, в благодарность за решение сохранить это тело) выдала необходимую информацию: всего в миле отсюда находилось то, что требовалось…
В другое время Ральф бы не шел, а крался — с оглядкой, осторожно ступая, напряженно вслушиваясь в каждый шорох. Впрочем, нет — скорее, затаился бы где-нибудь в норе, шалаше, пещере. Ночной Тайг — мало подходящее место для прогулок. Разве от безысходности, отчаяния или ярости, когда разум затуманен и все вокруг становится абсолютно безразличным? Кстати, Ральф действительно не смотрел сторонам. Погруженный в себя, он словно бы отделился от этого, полного опасностей, мира, отгородился от него невидимой, но непреодолимой стеной. Или, наоборот, окружающий мир отторг его? Его…
Канда всегда считалась в «Sunrise» страной благополучной. Время от времени сюда, правда, засылался специальный агент, но больше для проформы: никаких тревожных сигналов, за исключением гибели агента Карлоса Алонсо, с территории этого континента за последние тридцать лет не поступало. Неудивительно, что Ральф был потрясен происходившим здесь на самом деле: в Канде фактически шла война. Единственная на планете освободительная война, ибо никогда еще со времен Смерти люди не отваживались бросить открытый вызов самому Нечистому — Безымянному Властителю, Врагу человечества и жизни на Земле.