«Доверяй, но проверяй» – это правило Олег применял ко всем своим помощницам. Иногда он контролировал их мобильные разговоры, иногда – электронную почту, мог установить и наружное наблюдение, испытывая двойной азарт от слежки, ведь все-таки отслеживать перемещения профессионала на порядок сложнее. И такая осторожность себя оправдывала, иногда девушки подрабатывали на конкурентов, иногда брали гонорар от стороны, не заинтересованной в качественном расследовании, и «сдавали» клиента агентства.
Инна не знала, что в офисе в отсутствие шефа в режиме постоянной записи работает миниатюрная видеокамера. И то, что увидел Олег, просматривая файлы, ему совершенно не понравилось. Инна в последние дни делала слишком много вещей, которые она не должна была делать, – проглядывала электронную почту шефа, смотрела историю посещенных с его компьютера сайтов, вела какие-то записи, похоже, явно пытаясь понять, как выглядит общая картина, что именно складывается из фрагментов заданий с ее участием.
А еще она вскрыла ящик стола своего начальника, нашла распечатанную информацию для книги Ивана Воскресенского, учебник по судебной медицине с подчеркнутыми строками о ножевых ранениях.
Олегу было не важно, что именно собиралась делать Инна с полученными сведениями – шантажировать его, сдавать в полицию. Лучший способ решить проблему – не допустить ее возникновения.
Пока Инна ничего не подозревала – она явно не готовила вариант обнародования информации в том случае, если с ней произойдет что-то трагичное.
Олег считал, что, убирая Инну, он ничем не рискует. Так и произошло.
Инна не удивилась (или сделала вид, что не удивилась), когда Олег назначил ей позднее рандеву на роллерной трассе. Сказала только, что если начальник решил научиться кататься на роликах, – ничего из этой затеи не выйдет, трасса закрыта. «Для меня это неважно. Я просто хочу с тобой проконсультироваться и осмотреть трассу», – соврал Олег, который тоже заранее знал о том, что свидетелей в тот вечер в том месте, скорее всего, не окажется.
На встречу пунктуальная Инна пришла за пару минут до назначенного времени. И ее смерть тоже была вынуждена поторопиться…
– Как мог Власюк узнать о том, что мой муж поедет в собачий приют? – недоумевала Наталия Писаренко.
Олег вслух выражал аналогичные сомнения, а про себя посмеивался.
Никогда не разговаривайте с неизвестными, советовал Михаил Афанасьевич.
Сегодня можно было бы сформулировать другое предостережение: никогда не оставляйте свой мобильный телефон рядом с теми, кому не доверяете целиком и полностью.
Современные подслушивающие устройства, созданные для мобильников, – мельче булавочной головки. Такой «жучок» с первого взгляда кажется пылинкой, упавшей на сим-карту. Но на самом деле у этого крохи очень большой радиус действия, можно находиться за несколько километров от прослушиваемого объекта – и быть в курсе всех его телефонных разговоров.
И все-таки Власюка Олег считал своей неудачей.
Он уже давно собирался направить неуемную энергию Наталии на подозрения в адрес кого-нибудь совершенно безобидного. Одержимый Булгаковым Власюк, к тому же состоящий на психиатрическом учете, на эту роль подходил наилучшим образом.
Узнав, что Наталия вечером поедет в приют, Олег погрузился в работу. Съездил к собачьим вольерам, убедился, что место глухое. Потом из таксофона позвонил Власюку и сообщил, что вечером в приюте для собак будет человек, в кармане которого находится браслетка Михаила Булгакова…
Олега устроила бы любая модель поведения Власюка. Он мог пытаться поговорить с Наталией, он мог попытаться ее ограбить – любое его действие переводило его в разряд подозреваемых.
В конце концов, какая разница, кто сядет за убийство Тима – Дмитрий Писаренко или сумасшедший Сергей Власюк? Главное – запутать следствие и отвязаться от прыткой Наталии…
Но планы поменялись – вместо Наталии в приюте оказался ее муж, Леонид. Власюк чуть не проломил ему череп, потом испугался, стал убегать.
– Я упустил его, – сказал Олег судмедэксперту, стараясь, чтобы его голос звучал грустно.
Но на самом деле частный детектив прекрасно знал, где затаился Сергей Власюк, ему удалось доехать до домика-развалюшки возле Сергиева Посада.
«Самоубийство Власюка и его письмо, где он признается в совершении убийств, – решил Олег, прикидывая, где поблизости можно приобрести веревку и при этом не запомниться продавцу магазина. – И все концы в воду. Хотите преступника – вот вам преступник. Но он мертв, а с мертвого какой спрос».
Увидев Олега, Власюк весь задрожал от страха, закрыл лицо руками.
– Только не в больницу, не надо в больницу! – умоляюще шептал он. – Я больше такого не вынесу!
– Пишите под мою диктовку признательные показания! – Олег старался, чтобы его голос звучал уверенно – так ему самому было проще поверить в ту ахинею, которую он нес. – Тогда обещаю – никакой больницы не будет.
И Сергей Власюк принялся покорно водить ручкой по бумаге…
