— В чем же дело? Пожалуйста, скажите нам! Я так тревожусь о своём дорогом отец! Неужели новая беда? Надеюсь, нет? Я так тревожусь и в таком горе! Не могли бы вы сказать хоть что-нибудь, что могло бы уменьшить эту ужасную тревогу и неуверенность?
Он поднялся и встал во весь рост.
— Увы! Не могу не имею права вам что-то говорить. Это его тайна — Он указал на кровать. — И тем не менее… тем не менее я пришёл сюда за его советом. А он лежит здесь беспомощный… И время летит! Может быть, скоро будет слишком поздно!
— Что же это? Что же это — перебила его мисс» Трелони в страсти своей горечи, с болезненной гримасой на лице. — Ох, говорите! Скажите что-нибудь! Такая беда, такой ужас, эта таинственность убивает меня!
Мистер Корбек с усилием взял себе в руки.
— Я не могу говорить с вами о деталях, но у меня огромная потеря. Моя работа, на которую у меня ушло три года, привела к успеху Я нашёл все, что искал — и более того, я успешно довёз их сюда. Сокровища, сами по себе бесценны, но вдвойне драгоценные для него, по чьему желанию и указаниям я их искал Я прибыл в Лондон только вчера вечером, и когда я проснулся сегодня утром, обнаружил, что мой драгоценный груз украден. Украден каким-то таинственным образом. Ни одна душа в Лондоне не знала о моем приезде. Никто кроме меня, не знал, что было в моей потёртой сумке. В моей комнате только один выход, дверь была заперта на замок и защёлку. Комната находится на пятом этаже, так что никто не мог влезть через окно. Кроме того, я сам закрыл окно и запер его на защёлку, потому что стремился обезопасить себя со всех сторон. Утром оказалось, что к защёлке никто не прикасался… И тем не менее моя сумка была пуста. Светильников там не оказалось!.. Ну вот, проболтался. Я поехал в Египет, чтобы отыскать набор античных светильников, которые хотел выследить мистер Трелони. С неимоверным трудом, пройдя через множество опасностей, я их выследил. Я успешно довёз их… А теперь! — он отвернулся в огорчении. Даже для его железной натуры это ощущение потери казалось невыносимым.
Мисс Трелони, подойдя к нему, положила свою руку на его. Я смотрел на неё в изумлении. Вся страсть и боль, которые, казалось, так её трогали, превратились в решимость. Она выпрямилась, глаза её горели, все её существо излучало энергию. Было очевидно, что она на удивление сильная женщина, что её сила придёт ей на помощь, когда потребуется.
— Мы должны действовать немедленно! Желание моего отца должно быть выполнение, если мы сможем это сделать. Мистер Росс, вы юрист. У нас в доме человек, которого вы считаете лучшим сыщиком Лондона. Мы несомненно сможем что-нибудь сделать. Мы можем начать прямо сейчас!
Её энтузиазм заразил и мистера Корбека.
— Отлично! Вы достойны своего отца! — только и сказал он. Но его восхищение её энергией выразилось в том, что он оживлённо схватил её за руку. Я двинулся к двери, собираясь пригласить сержанта Доу, и, уловив её одобрительный взгляд, я понял, что Маргарет — мисс Трелони — поняла меня. Я был уже у двери, когда мистер Корбек окликнул меня.
— Минуту, — сказал он, — пока мы не ввели в ситуацию новое лицо. Вы должны себе уяснить, что он не должен знать того, что вы знаете сейчас, что эти светильники — предмет длительного, трудного и опасного поиска. Все, что я могу ему сказать, и все, что он должен узнать из любого другого источника, это то что украдена моя собственность. Я должен буду описать лампы, особенно одну из них, сделанную из золота, и я боюсь, что вор, не подозревая о её исторической ценности, расплавит её, чтобы скрыть следы. Я с удовольствием бы заплатил в десять, двадцать, в тысячу раз больше, чем стоит это золото, лишь бы светильник не оказался расплавленным. Я расскажу детективу только самое необходимое. Так что, пожалуйста, позвольте мне отвечать на все его вопросы, если, конечно, я не попрошу вас ответить.
Мы кивнули. Но затем у меня возникла одна идея, и я сказал:
— Кстати, если необходимо держать язык за зубами, лучше обратиться к частному детективу. Если что-то станет известно Скотленд-Ярду, держать язык за зубами будет не в нашей власти и сохранение тайны станет невозможным. Я по пути прощупаю сержанта Доу. Если я промолчу, это будет означать, что он возьмёт на себя эту задачу и будет держать язык за зубами.
Мистер Корбек сразу же ответил.
— Тайна — это главное. Единственное, чего я боюсь, это того, что светильники, все три или не все, будут уничтожены сразу же.
К моему крайнему удивлению мисс Трелони мгновенно отреагировала на это, сказав тихим, но решительным голосом:
— Они не будут уничтожены, ни один из них!
Мистер Корбек чуть не улыбнулся от изумления.
— Откуда же вы можете это знать? — спросил он.
Её ответ был ещё менее вразумительным:
— Не знаю, откуда я это знаю; но знаю, что знаю. Я чувствую это в себе; как будто бы это какое-то убеждение, которое было со мной всю мою жизнь.
