Мы, мужчины, сидели в молчании, пока юная девушка излагала свою страстную интерпретацию планов и целей необычайной женщины из Древнего Света. Каждое слово и тон, которым она его произносила, несли в себе осознание её собственной веры. Величие её мыслей, казалось, приподнимало нас, пока мы слушали её вдохновенную речь. Её благородные слова, произносимые с музыкальными модуляциями и вибрирующие из-за огромной силы внутреннего убеждения, казалось, исходили из какого-то великого инструмента необыкновенной, первозданной силы. Даже тон её речи казался нам всем незнакомым; поэтому мы внимали ей как некоему новому и незнакомому существу из нового и незнакомого мира. Лицо её отца освещало блаженное удовольствие, и теперь я знал причину его возникновения. Я понимал счастье, вошедшее в его жизнь по возвращении в мир, который он знал, после временного пребывания в мире грёз. Найти в своей дочери, чья натура до сегодняшнего дня была ему совершенно неизвестна, богатство эмоций, великолепие духовного прозрения, воображение, достойное серьёзного учёного… Остальную часть его чувств составляла надежда!
Двое других мужчин молчали, не сознавая полностью того, свидетелями чего они оказались. Один из них добился воплощения своей мечты, исполнение надежд другого было ещё впереди.
Что же касается меня самого, похоже, я пребывал в каком-то трансе. Кем было это новое, излучающее свет существо, выигравшее право на существование в тумане и темноте наших опасений. Любовь предоставляет божественные возможности для сердца влюблённого! Крылья души могут вырасти за плечами возлюбленного, и он способен летать, подобно ангелам. Я знал, что в натуре моей Маргарет были божественные возможности разного рода. Когда под сенью развесистой ивы на реке я заглядывал в глубину её прелестных глаз, уже тогда я преисполнился твёрдой веры в разнообразные красоты и совершенства её натуры, но этот парящий и все постигающий дух был для меня, конечно, откровением. Моя гордость, как и гордость её отца, выступили за границы внутренних чувств; радость и восторг переполняли меня и возвышали мои чувства.
Когда мы все снова спустились на землю, каждый — своим путём, мистер Трелони, держа дочь за руку, продолжил свою лекцию:
— Теперь вернёмся ко времени, на которое Царица Тера наметила осуществление своей мечты. Мы поддерживаем контакты с самым квалифицированными астрономами, занимающимися расчётами в связи с истинной ориентацией объекта. Как вы знаете, звезды изменяют своё относительное расположение на небе; хотя реальные расстояния перемещений находятся за пределами нормального сознания и наблюдаемые эффекты невелики. Тем не менее они поддаются измерениям, конечно, не за годы, а за века таких перемещений. Вне всякого сомнения, астрономия у египтян была точной наукой, по крайней мере, за тысячу лет до жизни Царицы Теры. Далее, в процессе изменений относительных положений звёзд изменяются формы созвездий, и созвездие Большого Ковша в этом смысле представляет прекрасный наглядный пример. Изменения относительных положений звёзд даже за сорок столетий настолько малы, что практически незаметны для невооружённого взгляда, не имеющего опыта наблюдения за малыми перемещениями, но эти изменения могут быть измерены и проверены. Заметил ли кто-либо из вас, как точно все звезды на Рубине соответствуют своему положению в Большом Ковше или как соответствуют расположению звёзд в созвездии прозрачные пятна на шкатулке?
Мы все дружно подтвердили своё согласие. Мистер Трелони продолжал:
— Вы совершенно правы. Соответствуют в точности. И все же, когда Царица Тера лежала в своей гробнице, ни звезды в драгоценном камне, ни прозрачные пятна на шкатулке не соответствовали положению звёзд в Созвездии, каким оно было тогда.
Пока он молчал, мы взглянули друг на друга: новый свет открылся перед нами. Голосом, полным могущества, он продолжал:
— Вы понимаете значение этого обстоятельства? Не проливает ли оно свет на намерения Царицы? Она, ведомая предсказаниями, магией а суевериями, естественно, выбрала время для своего возрождения, на которое, казалось, указали ей сами Высокие Боги, отправлявшие свои послания на стрелах молний из других миров. Если это время было установлено сверхъестественной мудростью, верх человеческой мудрости — решение положиться на волю богов? Таким образом, — здесь его голос приобрёл значительную глубину и задрожал от интенсивности его чувств, — для нас и нашего времени представилась возможность этого удивительного, тайного подглядывания в древний мир, мы получили привилегию, недоступную никому другому в наше время; она, возможно, не представится снова никогда.
От начала и до конца тайнопись и символы этой удивительной гробницы этой удивительной женщины полны направляющего света; а ключ к разгадке многих тайн лежит в драгоценном камне, который она зажала в своей мёртвой руке над своим мёртвым сердцем, которое, как она надеялась и верила, вновь забьётся в более молодом и благородном мире!
