Хоть раз в жизни вы слышали невероятную историю о перемещении во времени.Клэр была обычной девушкой, только окончившей школу, до тех пор, пока в её руки не попало старинное кольцо.С этого момента все рассказы о временных порталах стали для неё явью. Чтобы вернуться, Клэр вынуждена хранить эту тайну и выдавать себя за барышню начала 19 века. Лишь от её действий будет зависеть будущее мирового порядка. Но легко ли исполнить свой долг, рискуя навсегда потерять любовь?Светское общество, череда дворцовых интриг, древний масонский орден, любовь, дружба, убийства и всё это с привкусом эпохи ампир.Принято считать, что обстоятельства меняют людей. Но только, если человек не сломается под их натиском.
«Там были заложены основы мира.
Оттуда все отправились в Тильзит…»
25 июня 1807 года. От двух противоположных берегов со скрежетом отплыли лодки. На холмах, в тени леса, прятались солдаты и с любопытством всматривались вниз. На водной глади разместили плот с шатром. Наполеон Бонапарт прибыл минутами раньше и решительно подал, закалённую в сражениях, руку Александру Павловичу. Важность, поднесённых бумаг, перебили радостные возгласы и треск ружей о землю.
Плотные и светлые ткани шатра скрывали от посторонних зевак фигуры двух императоров. Никто не видел и не слышал долгий разговор великих монархов, но одно все знали точно. Сейчас на этом пароме решалась судьба всей Европы.
– В древности, в этот день, мои предки праздновали летнее солнцестояние. По обычаям в него проводили самые различные обряды, связанные с водой, травами и огнём. Вот и мы с Вами, любезный друг, скрепляем наш союз здесь, в центре водной стихии.
– Традиции Вашего народа по-прежнему продолжают удивлять мой ум. Можем ли мы по такому поводу считать наш союз священным? – с надеждой спросил император Франции.
Александр лукаво улыбнулся на левую сторону и с гордым видом положил перед ним маленькую коробку. Наполеон в приятном удивлении сморщил блестящий от пота лоб.
– Здесь то, чем Вы желали обладать долгие годы. Так пусть это обретение положит начало великой дружбе и долгому миру!
Чёрная лента в волосах. Угрюмые лица. Всюду атмосфера траура. От холодного света единственной люстры на полках поблёскивали кубки за победы по фехтованию. Клэр молчаливо сидела на мягкой кровати в своей небольшой комнате, рассматривая фотографию бабушки, которую она сделала несколько лет назад. Изредка пальцами рук Клэр смахивала слёзы утраты, сочившиеся из серо-голубых глаз.
Сквозь перемешанные мысли в голове девушки периодически звучали голоса взрослых, которые громко обсуждали покойную за стеной. Клэр открыла стоящую на тумбочке шкатулку с роскошными изогнутыми цветами и, задумавшись о чём-то мрачном, убрала в неё фотографию бабушки.
Ещё каких-то две недели назад они встретились после занятий Клэр на ипподроме и вместе отправились гулять по центральным паркам Петербурга. Они были друг другу лучшими друзьями, и в разговорах их душевные тревоги очень часто находили умиротворение. Элжира всегда понимала Клэр куда лучше, чем её родители и подруга. Порой Клэр казалось, что бабушка послана самой вселенной, потому как только с ней она чувствовала себя настоящей.
Просидев ещё какое-то время в подавленном состоянии, она, осушила последние влажные участки холодных щёк, встала с кровати и, накинув на оголённые плечи чёрную вязаную кофту, неуверенно переступила порог своей комнаты. Спускаясь по лестнице, она вспоминала последний разговор с любимой бабушкой, её глаза и нежные, изрезанные глубокими морщинами руки, которыми она обнимала единственную внучку.
Всё это было словно вчера и ей до сих пор казалось, что её дорогая бабуля всё ещё рядом. Клэр вдруг вспомнила, как они вдвоём беззаботно сидели в зелёной беседке, расположенной в саду Элжиры, и пили чай с печеньем. Бабушка шутила что-то о мужчинах и военной форме, поправляя свои серебряные от времени волосы…
За ярким воспоминанием Клэр даже не заметила, как преодолела все ступеньки и уже стояла у входной двери. Она направилась к машине отца, которая должна была везти её на последнюю встречу с покойной, нырнула в неё и облокотилась на дверцу, размазывая пальцами капли на стекле.
Спустя час они подъехали к Никольскому кладбищу Александро-Невской лавры. На лицах присутствующих читалась полагающаяся скорбь, а затянутое чёрными тучами Петербургское небо добавляло ещё больше печали этому дню.
Девушка вышла из машины и вместе с родителями пошла в небольшую пристройку к белой церкви. Совсем скоро навстречу им вышел священнослужитель и, выразив свои соболезнования, проводил в храм, где уже стоял гроб с покойной. Клэр медленно плелась за мамой, боясь посмотреть на белое, неподвижное лицо родного человека.
Приближаясь к гробу, она уже не могла сдерживать чувства. Неприятное ощущение сдавленности в груди плавно перешло в горло. Вся боль, что пряталась в глубинах её души, вырвалась наружу, взяв тело под контроль. Сжимая губы, она всё же набралась сил и наклониться, чтобы прикоснуться к холодному лбу бабушки.
Клэр не могла и не хотела наблюдать за процессом погребения. Пока родные и близкие прощались с Элжирой, она сидела в беседке на улице, подальше от места, где всё было мертво: и бабушка, и память, и прошлое. Она сосредоточенно вглядывалась в гонимые ветром грозовые пятна и совершенно ни о чём не думала.
Уединение не продлилось долго: вскоре к ней подошла мама и, погладив её по голове, позвала на зачитывание завещания.
