За последние два года Алассэ очень выросла, это касалось не только физических изменений, но и ее знаний о мире. Талли обучала ее многим вещам, она прочитала много книг, научилась варить зелья. Со временем она стала замечать, насколько не похожа на других, не внешне, а внутренне. Алассэ видела, что девушки ее возраста живут другой жизнью: встречаются, заводят семьи, а она словно ребёнок. Это понимание изменило её, она стала подражать Талли и взрослым девушкам, все чаще вместо игр, Алассэ выбирала более ответственные по ее мнению дела, например помощь в лавке и приготовление зелий. Она больше не ребенок. Алассэ хотела, что бы и другие это заметили, поэтому она была рада, когда Талли, уезжая, доверила ей присматривать за лавкой и даже продавать зелья, некоторые из которых ей было разрешено готовить самой. Она уже не была просто помощницей, она была словно ответственная работница. Конечно с ней был Циар и Милен, но они оба скорее просто наблюдали. С Миленом у нее сложились особенно теплые отношения, Алассэ радовалась, когда он что-то у нее просил или спрашивал, даже если особо много она не могла ему ответить. Отвечала она в блокноте, и Милен всегда терпеливо ждал пока она все напишет. Поиски информации в лаборатории Аделарда сблизили их, ведь именно она нашла тот свиток.
После того как они наконец созвонились с Талли, Милен пообещал попытаться его восстановить. Алассэ знала, что он работает в библиотеке и знает несколько способов сделать это. Она хотела помочь, но Милен отправил ее спать, сказав, что это скучный процесс, и на самом деле свиток он просто положит в специальный состав, это позволит лучше понять, то что на нем написано. Лишившись возможности побыть с ним подольше, Алассэ с грустью отправилась спать.
В ту ночь Алассэ приснился странный, пугающий своей реалистичностью сон. Во сне она сидела за столом и плела оберег для жителей деревни, пусть силы у нее не было, но она надеялась, что это хоть немного поможет, ведь в деревне разразилась эпидемия и многие заболели. За окном было уже темно, когда она закончила свою работу. Она встала и стала убирать вещи на свои места, и уже хотела пойти спать как заметила, за окном жителей деревни, стоящих у ее дома, у каждого был в руках факел. Она решила выйти и спросить, что случилось, подойдя к двери, она дернула за ручку, но не смогла ее открыть. Девушка подошла к окну и прислушалась.
— Это все из-за нее!
— Сжечь!
— Спасём нашу деревню!
Это кричали жители деревни, девушка испугалась, она вновь кинулась к двери, но та так и не открылась. Вдруг в окно, в которое она ещё недавно выглядывала, залетел горящий факел, разбив стекло и мгновенно поджигающий шторы и пол. Девушка ещё отчаяннее стала дергать дверь, это был единственный выход. Она молила жителей прекратить и помочь ей, но те только распалялись, множество факелов подожгли дом со всех сторон. Едкий дым проникал в лёгкие, и она закашлялась. Вдруг на глаза попал ковёр, под ним был небольшой погреб, охваченная паникой, и окружённая пламенем, девушка спряталась там, но пусть огонь и не проник в погреб, это сделал дым. Ее горло обжигало изнутри с каждым вздохом, сознание угасало. Страх затмевал всё. На этом моменте Алассэ проснулась, судорожно хватая воздух, ее сердце билось как сумасшедшее.
— Что это было? — в шоке произнесла она, тут же замирая.
Алассэ удивилась, услышав свой голос, и попыталась сказать что-нибудь ещё, однако у нее ничего не получилось. Она все ещё была нема. Ей показалось? Она так громко думала, что решила, что говорит вслух? Это сильно озадачило её и приободрило, ведь если ей и правда удалось сказать это, то возможно скоро она сможет вновь говорить.
Днём Милен рассказал ей, что смог разобрать ещё несколько слов в свитке. Это обрадовало её. Весь день она пыталась повторить свой утренний подвиг, но ничего не получалось. Из-за чего, когда Талли вновь позвонила, она была подавлена.
— Алассэ. Не волнуйся все будет хорошо.
Талли решила ее подбодрить, конечно, она думала, что Алассэ переживает из-за пророчества из свитка. Талли не совсем ошиблась, однако это было не единственное о чем волновалась Алассэ. Впрочем, слова Талли о том, что все будут хорошо, успокоили Алассэ. И правда разве это не прогресс? Ей стоит быть терпеливее и она вновь сможет говорить. Интересно был ли сон простым кошмаром?
После разговора с ребятами, я решила поужинать. Я позвала Лайонела и Адриана составить мне компанию, но атмосфера была немного странной. Адриан был спокоен, а вот Лайонел похоже все ещё был раздражён, его плохое настроение давило на меня, что я даже не смогла нормально поесть.
— Я пойду к себе. — сказала я, поднимаясь из-за стола. — Похоже моя великая миссия как оракула — это спать.
— Я провожу. — поднялся из-за стола эльф.
До комнаты мы шли молчком и лишь, когда остановились у моей двери, Лайонел решил заговорить.
— Прости. Я с самого начала знал, как много он для тебя значит, но я так же знаю, что нравлюсь тебе.