- Можете ли вы увидеть результаты своей работы?
- Не всегда.
- Сколько на вашем счету уничтоженных танков и немецких орудий?
- Не знаю, не считал.
- Чувствуете ли вы страх, когда идете на штурмовку, а навстречу бьют зенитки?
- Бывает и страшно.
- Какие у вас ощущения во время полета?
- "Долбануть" и побыстрее смыться.
Кроме приведенного диалога, к сожалению, в моем блокноте не осталось никаких записей об этом поистине легендарном герое и человеке.
Второпях я даже не записал его имя и отчество. И вот впоследствии я уподобился следопытам и начал поиски дополнительных сведений. Благо, как говорится, свет не без добрых людей. Оказывается, в Москве проживает бывший балтийский летчик-штурмовик, подполковник в отставке Алексей Михайлович Батиевский. Он пишет историю боевых действий штурмовиков на Балтике. И с его слов я могу дополнительно сообщить, что Кузьма Николаевич Барабанов 1907 года рождения, командир эскадрильи 57-го штурмового полка успешно действовал, нанося удары по мотомеханизированным войскам противника в районе озера Самро. На его счету десятки уничтоженных танков и машин с пехотой, за что он был награжден орденом Красного Знамени. Но наступил роковой день - 13 августа 1941 года, когда он вылетел на боевое задание, был атакован и сбит вражескими истребителями. В день своей гибели он был награжден вторым орденом - орденом Ленина...
Дерзкий стих и достоверный том
В августе мы особенно ощутили, что фронт приближается... Как метко определил Вишневский - "кончился курортный сезон". Понемногу закрывались кафе, магазины, незаметно затухала деловая жизнь. Немцы перерезали дорогу Таллин - Ленинград. Как-то грузовая машина Политуправления повезла лектора и литературу на аэродром в Котлы и уже не могла проскочить: на шоссе ее обстреляли, и она вернулась в Таллин. Линии связи под непрерывной бомбежкой - это форменный зарез для нас, корреспондентов. Едва успевают починить линию в одном месте, как сообщается о новых повреждениях. Практически невозможно позвонить в Москву и продиктовать корреспонденцию стенографистке. Материалы для редакции мы теперь отправляем в Кронштадт с попутными кораблями, оставляя у себя копии, ибо нет никакой гарантии, что корабль дойдет, не напорется на мину, не станет жертвой бомбежки. Уже случалось, что мы, вручив капитану свои пакеты, были уверены, что они в редакции, а проходит несколько дней, сообщают: транспорт погиб...
Но работа не останавливается. Мы по-прежнему держим связь с частями армии и флота, бываем на фронте и много пишем.
Кабинет Вишневского - своеобразная штаб-квартира. Мы приходим сюда, и каждый рассказывает, где был, что видел. Вишневский слушает, его лицо то хмурится, то на нем вспыхнет по-детски простодушная улыбка.
- Не нужно отчаиваться, что нет связи с редакциями, - говорит Всеволод Витальевич. - Давайте переключимся на местную прессу, радио, установим более тесный контакт с ЭТА. Я думаю, и здесь у нас немало возможностей...
Он еще и еще раз повторяет: "Будем накапливать материал, фиксировать все, что мы видим и переживаем, для будущей работы". Эту мысль спустя много лет очень точно выразил в нескольких стихотворных строчках поэт Константин Ваншенкин:
Важно быть участником событий,
Именно из этого потом
Возникают молнии открытий,
Дерзкий стих и
достоверный том!
Как мы знаем, немало "дерзких стихов и достоверных томов" родились после войны из фронтовых записей: томики стихов Всеволода Азарова и Николая Брауна, "Военные дневники" Вс. Вишневского, "Гангутцы" и "Действующий флот" В. Рудного, "Подводный дневник" А. Зонина и "Гвардии полковник Преображенский" Г. Мирошниченко, "Вечная проблема" Александра Крона, "В море погасли огни" Петра Капицы, "Интервью с самим собой" Даниила Руднева, "Таллинский дневник", "С тобой, Балтика!", "Мы уходили в ночь" автора этих строк и другие произведения документальной прозы о моряках Балтики.
Минная гавань... Не забыть ее аккуратных домиков, где размещались разные службы нашего флота. Не забыть длинного пирса, у которого стояли надводные корабли и подводные лодки. Среди них выделялся сверкавший на солнце пароход "Вирония", названный в честь Виру, одного из уездов Эстонии. На этом весьма комфортабельном пароходике в прежние времена состоятельные люди совершали увеселительные прогулки по Финскому заливу: обычно в субботу пароход уходил в Хельсинки, а в понедельник утром возвращался.
...С начала войны на "Виронии" разместилась оперативная группа штаба Краснознаменного Балтийского флота. У входа в танцевальный салон стоит часовой. На бильярдных столах - морские карты. В коридорах и каютах строгая тишина. Десятки телефонов, аппаратов "Бодо" и коротковолновые радиостанции связывают командование флота с действующими частями и штабами соединений.