"Вперед, на большую воду!" - таким призывом заканчивались в ту пору все выступления командующего перед моряками, и эти же слова не сходили со страниц газет - они имели силу приказа.
И то событие, о котором будет сейчас рассказано, стало как бы живым откликом моряков на призыв адмирала. Дело теперь происходило в северной части Финского залива в проливе Бьерке-Зунд. Как обычно, "малые охотники" находились в дозоре. Один из них "МО-105" лежал в дрейфе, и моряки несли гидроакустическую вахту, прослушивая море. Вскоре - это было время обеда раздался взрыв, и катер был похоронен в толще вод. Уцелело семь человек. Их подняли с воды и отправили в госпиталь, остальные погибли...
Поспевший на помощь другой катер "МО-103" старшего лейтенанта Коленко занялся поиском подводных лодок, но до поры до времени ничего не обнаружил. Можно сказать, что у Коленко был нюх на подлодки, как у охотника на дичь. Он оставался в этом районе, продолжая поиск. И под вечер, когда солнце еще стояло высоко и его ослепительные лучи отражались на глади воды, моряки катера-дымзавесчика, прикрывавшего тральную группу от обстрела, сообщили, что обнаружен перископ и рубка подводной лодки. Коденко устремился в указанном направлении. Акустик нашел неизвестную лодку, постепенно сблизились с ней, посыпались глубинные бомбы, и тут же на поверхности появились воздушные пузыри, затем последовали новые взрывы бомб, и из подводного царства всплыли шесть немецких моряков. Вот и все, что стало известно командующему флотом. Трибуц немедленно послал на место происшествия катер и с нетерпением стал ждать незваных, а вместе с тем и очень нужных гостей. И вот они в Кронштадте. Адмиралу докладывают: есть командир лодки, штурман, остальные - рядовые.
- Давайте сюда командира лодки, - приказал адмирал. Высокий худощавый немец в грубой матросской робе, в которую его облачили после купания, в штанах чуть ниже колен и в тяжелых башмаках выглядел довольно комично, но это не мешало ему оставаться самим собой - вышколенным воякой. При виде адмиральских погон и золотых нашивок на рукавах, он вытянулся и четко доложил: командир подводной лодки. Его спокойное лицо выражало готовность ответить на любой вопрос.
Командующего интересовало вооружение подводной лодки и тактические приемы, которыми пользуются немецкие подводники в акватории Финского залива.
Пленный не запирался, не хитрил, считая, что это самый верный способ сохранить жизнь. Какие перед ними ставились задачи? Ну, разумеется, топить побольше советских кораблей согласно инструкции: "атаковать торпедами все без исключения одиночные советские корабли с дистанции 2-3 кабельтовых". И даже катера? Да, это он потопил катер "МО-105", доложив Деницу: "30 июля 12 часов 40 минут. Широта... Долгота... Потоплен русский сторожевой корабль". На вопрос командующего: было ли на лодке секретное оружие, ясно и недвусмысленно ответил: да, самонаводящиеся акустические торпеды. О, это было важное признание!
Едва за пленным закрылась дверь, как Трибуц позвонил по ВЧ в Москву, доложил и попросил разрешения поднять лодку и отбуксировать ее в Кронштадт.
Получив "добро", начал действовать...
Встал вопрос: кому поручить охрану района, боевое обеспечение работ по подъему лодки.
- Чернышев! - сразу назвал командующий и пояснил: - Ведь все это будет протекать в сложных условиях, а Чернышеву такое не впервые, у него есть опыт боев с вражескими катерами.
За три года войны во многих переделках оказывался капитан-лейтенант Игорь Петрович Чернышев - один из двух балтийских моряков, удостоенных высокой награды - ордена Александра Невского!
В сорок первом участвовал в Таллинском переходе, вылавливал из воды погибающих, затем ходил в дозоры на подступах к Кронштадту, не раз оказывался в центре боевой схватки. В сорок втором, находясь в парном дозоре, его катера сбили четыре фашистских самолета. Доселе небывалый случай! Трибуц вручил командиру звена орден Красного Знамени, а затем долго беседовал с ним и комендорами, выясняя все подробности боя. В тот раз он поинтересовался: не стоит ли установить на катерах трехдюймовые орудия вместо "сорокапяток", существовавших с давних пор.
- Нет, не стоит! - решительно заявил Чернышев. - У них мал угол возвышения, они не годятся для стрельбы по самолетам. Кроме того, потребуется еще установщик трубки, а у нас, сами знаете, людей и так не хватает...
В виде пожелания Чернышев сказал: хорошо бы придумать что-либо для защиты личного состава. Командующий согласился, и к концу войны на катерах появились броневые щиты - надежное прикрытие от осколков бомб и снарядов.
И в 1943 году Чернышев с двумя своими катерами находился в дозоре, и в ночь на 24 мая ему пришлось вести бой против тринадцати вражеских катеров! Всех моряков ранило, тяжело контузило и самого командира звена, но бой был выигран: два вражеских катера потоплено, один - поврежден, о чем сообщало Совинформбюро.