Я спала, ела, тряслась в повозке, глазела по сторонам на бегающих детей и неторопливых взрослых, точила лясы то с бабулькой, то с внучкой, то с ее дедом. Они не спрашивали ни о чем меня. Бабушка первой задала вопрос, откуда я, и по моему уклончивому ответу поняла, что спрашивать не стоит. Отныне тема была закрыта. Поначалу они долго с удивлением разглядывали меня, мои кроссовки и сумку, которую я запихнула в самую глубь, подальше от всех, потом привыкли.
А вокруг бурлила и расцветала новая жизнь. Шла середина мая, солнце днем уже не просто грело, а иногда весьма припекало, размаривая людей и лошадей, шедших и так медленно. Поля, расстилавшиеся ровными зелеными рядами, сменялись негустыми рощицами со свежей зеленью, в которых можно было оглохнуть от пения птиц. Ошалелые огромные переливающиеся жуки то и дело залетали в повозки, ударяясь о стенки, не в силах найти выход наружу. И воздух! Воздух был таким, что его можно было есть, столько ароматов он в себя впитал. Нигде больше, ни за городом, спрятавшись от машинной суеты, ни на морях, загорая на горячем песке, я больше не встречала такой силы в легком дуновении ветерка. Такой жажды жизни, как в ту весну.
Меня научили играть в несколько игр, для которых требовался набор из разноцветных выструганных и разрисованных деревянных фишек — чурочек. Всего их было сорок штук и все смеялись, когда я долго по рисунку вспоминала и путала названия фигурок. Такие фишки были в каждой повозке, хранились в специальных коробочках и назывались игральными наборами. Днем можно было часто услышать, как выкрикивались названия комбинаций или хитрых ходов. В фишки играли все, от мала до велика. У детей была популярна веревочка или толстая нитка, с нанизанными большими цветными бусинами. Наблюдая за ними издалека, я так и не поняла принцип этой игрушки или игры, но детям она очень нравилась, и в веревочку играли все.
Часто, мы с Таюшей шли позади каравана, и она рассказывала мне о своих девчоночьих переживаниях, как за ней парни ухаживают, а я, как опытная мамаша, давала советы и разбирала ее ухажеров по косточкам. И столько в ее словах было жизни, эмоций, невинных обид и страсти, что в такие моменты я чувствовала себя старой видавшей виды развалюхой, которой не то чтобы парни, само слово «влечение» было уже давным-давно неизвестно.
— И чего ты не замужем еще, и парня у тебя нет? — удивлялась Таюшка. — Ведь ты красивая, чуднАя, но красивая.
— Поэтому и нет, что чуднАя, — смеялась я в ответ.
— А были парни то?
— Конечно были.
— А что не сложилось?
— Ну, не с первым же под венец идти, выбираю все еще.
— А сколько их было?
— Хм…
— Ого! — глаза Таюшки округлились.
— Да не так уж и много…
— А у меня один мой ненаглядный. Остальные ребята все смотрели смотрели, а он первым подошел. Вот ты такая… сама по себе. А мне отец не разрешает ни вечером выйти, ни на скамеечку сходить…
Я представила скромницу-Таюшку на нашем девичнике. Лучше уж на скамеечку.
— Отец за тебя переживает. Без матери все же.
— Да, боится он. Мама знаешь какая у меня была. — она сжала руку в кулачок.
— Представляю… — я оглянулась на бабушку.
— Он говорит — парням всем одно только и надо.
— И он прав. В общем-то.
— А моему не надо.
Я хмыкнула.
— Ты ж из дома не выходишь. Вот ему и не надо. А как вдвоем останетесь, сразу прочувствуешь. Ну, ты не расстраивайся, — глядя как опустились уголки девичьих губ, я тут же пожалела, что сказала это, — всегда бывают исключения. Может твой как раз попадает в их число.
— Попадает, — Таюшка с уверенностью кивнула головой.
— Вот и замечательно.
В очередное наше философствование, когда Таюшка отлучилась в кусты, она тут же вылетела оттуда пулей, ругаясь на кого-то, и понеслась к повозке. Следом, довольно ухмыляясь, вылез парень. Проводил взглядом улепетывающую жертву и ни с того ни с сего обратился ко мне.
— Может тебе куда надо, — нагло спросил он, — могу помочь.
Я не ожидала подобного, но спокойно ответила:
— Вряд ли. А что, там много еще таких дурней сидят караулят?
— А есть что им показать?
— Чтобы девушка показала, умный мужчина по-другому действует, а не лезет за ней в кусты.
— И научишь, как действовать?
— Когда мужчину перед собой увижу, может и помогу, — я вышла победителем. Дальше можно было молчать. Не на ту нарвался после скромной Таюшки.
Парень понял, что игра не вышла. Догнал меня и пошел рядом. Внутренне я сжалась, кто знает, чего от него ожидать. Дураков везде хватает. Очень хотелось побыстрее сигануть в свою повозку, но я заставила себя идти тем же прогулочным шагом.
— Что-то я тебя не припомню, — парень оценивающе оглядывал меня.
— А ты всех успел в кустах пересмотреть?
Он засмеялся. От души. У меня отлегло. На самом деле, непонятно, в чем у него была проблема. Парень очень хорош собой. Темные длинные волосы, достающие ему до плеч, карие смеющиеся глаза, красивое лицо и фигура. Хорошо подвешенный язык… И наглость.
— Как тебя зовут?
— Не стоит, я не хочу знакомиться.
— Ну как знаешь, я — Кирд. Ты передай подружке, что не хотел напугать, — парень легко унесся вперед, — еще свидимся.
