– Вот, – её голос даже не дрогнул, интегрируя интерактив она продолжила. – Мы остановились в Береговом, это возле Феодосии. – Она лучезарно расплылась в улыбке. – Я влюбилась! – Её глаза заискрились миллиардом светящихся золотых частиц. – Хочу отметить, что я здесь впервые. Прежде мне не приходилось тут бывать. Я влюбилась в Крым с первых нот, что называется, с первых секунд. Здесь буквально каждый кубический сантиметр пропитан любовью. Здесь идеально всё! – Она говорила без излишней эмоциональности, но чувства благодарности переполняли её и струились через край. – Но сначала мы остановились в Керчи. Конечно! Гора Митридат! – Затем она добавила к своему повествованию: – И я влюбилась. Невозможно передать то ощущение словами, которое я испытала. – Она восхищённо делилась собой с новоявленными друзьями. – Затем берег Берегового и волшебный райский дворик гостеприимных хозяев, где я снимала комнату.
Кэт действительно потом пришлось самой выкручиваться и оплачивать отдельное проживание в комнате. Она сняла комнату со всеми удобствами. Находясь в одном дворе с человеком, которого она считала другом столько лет. Человеком, который решил сделать из неё шлюху, продавать! Человеком, ставшим ей ненавистным и в одночасье чужим.
– Это откуда я тебя забрал? – уверенным тоном включился в беседу Игорь.
– Да, – с нежной робостью ответила она ему. – Затем я была в Севастополе. (Это может показаться вам странным, но лишь на первый взгляд, мой уважаемый читатель, но на этот момент она и не подозревала сейчас, что находиться здесь же, в Севастополе.) – Прокатилась по ночному Севастополю… – Многозначительно, слишком скоротечно пробежалась в своей памяти по моменту из воспоминаний, стыдливо пряча подробности поездки. Она старалась построить рассказ так, чтобы люди, сидевшие за столом, сделали вывод, что она вместе с другом на его машине ездила по городам Крыма, но не обманывая их! На самом же деле, катаясь по Крыму с малознакомым дядей… – Затем прокатились по ЮБК, заехали в Балаклаву, остановились в Ялте и в Коктебеле.
Сидящие за столом улавливали каждый своё, честно внимая, слушали. Кэт не солгала ни единого слова. Она старалась скрыть, что спонсором её поездки было собственное тело. Но кое-кто уловил это. Каждый слово, словно пули, пронзали сердца и души сидевших рядом с нею. Она говорила так, будто раскрывала тайны невозможного – о Боге. О той силе, которую он возымел, но которую нельзя измерить, взвесить или даже отнести к моменту известного нам времени. Робкая красота, бьющаяся так отчаянно, сейчас в объятиях ночи нуждалась как никогда в успокоении.
– Где тебе больше всего понравилось? – спросила Лора, слушая с интересом. Игорь, внимая, курил кальян, Лора затягивалась сигареткой, Инна делала глотки чего-то освежающего из бокала.
– Знаешь, – тоном мыслителя ответила она, – нет такого, что что-то в отдельности больше. Тут каждое место, каждый город хорош чем-то своим особенным. Да и к тому же я ещё много, где не была. Чтобы познакомиться и изучить весь Крым, и жизни не хватит, – с иронией в голосе добавила Кэт. Кажется, слушателей, это затронуло в самое сердце, отчего все сидящие заулыбались. Кэт говорила чистую правду, от души. Лора кивнула головой в знак согласия и солидарности с Кэт.
В этот момент Кэт ощутила поток, исходящий от Игоря. Она с совершенной точностью почувствовала, что Игоря симпатия, нет… даже сильные чувства устремлены в ту область, где сидели эти две красотки. Но промолчала.
– Дай мне. – Протянула руку уверенным движением к мундштуку, впилась в него глазами. Игорь тут же протянул ей правой рукой курительную трубку, соединяющуюся со стеклянной колбой на полу. Кэт смачно затянулась, задерживая на секунду туман в лёгкие и поводя головой из стороны в сторону, сузив губы трубочкой, выпустила его, образовывая спиралевидный след в воздухе. Затем ещё раз и ещё, выдыхая клубы дыма в одной и той же манере.
Здесь работают совершенно другие законы и правила, отличающиеся от других частей мира. Например, в некогда просвещённого Петербурга, который однажды распахнул окно Европе. Или филигранная Финляндия. Израиль – одна сплошная отрыжка первостепенного бреда. Красавица – Москва… Дикие необузданные Хрущи.
Находясь в потоках, ты отдаёшься себе без остатка, полностью, заполняя собой пространство, впуская в то самое время это самое пространство в себя. Здесь жизнетворные фотоны света проявляют формы своих сил, а весь иллюзорный мир, казавшийся единственно возможным-реальным – только пылинки. Происходит единение, заполняя себя и других, свои пустоты., находя пустоты в других. И оно либо выплёвывает тебя, либо ты остаёшься тут уже навсегда и начинаешь творить, словно сам Создатель творит через тебя, готовя для кого-то его судьбу.
