– Как зовут тётю? – спросил Кайрат, горящим желанием узнать ближайшее окружение Лили.
– Сания апа. Она живёт в Борисково. В шестидесяти километрах от Казани.
– Бог ты мой! – обрадовался парень, словно она рассказывала не о детских впечатлениях, а о вчерашней поездке, – ты проезжала в Борисково мимо Высокой Горы!
– Да! Сания апа часто со мной нянчилась. По словам мамы, я часто плакала, но когда меня брала на руки тётя, переставала канючить.
– Добрые руки у Сания апы!
– Да. Она меня сильно любит. И я тоже!
– Вы её часто навещаете? – спросил парень.
– Увы! Не так часто, как хотелось бы, – с грустью в голосе произнесла Лиля, – времени абсолютно не хватает. В школьные годы часто гостила в Борисково. На летних каникулах. Почти все значимые события моего детства были связаны с местами Борисково. Ходить я научилась там. Разговаривать, вернее, калякать на своём, детском языке тоже там. Сания апа меня учила новым словам.
– Каким словам? Надеюсь, не матерным? – юморнул Кайрат.
– Нет! От неё я получала порцию доброты. Хотя курьёзные происшествия тоже происходили, – улыбнулась светлому воспоминанию Лиля. – Мама рассказывала. Сания апа подняла меня на ручки, поднесла к окошку. В просвете окна билась о стекло маленькая мошка. Я тыкнула на неё крохотным пальчиком и спросила у тёти: «Это муха?». Сания апа поморщилась, старательно отыскивая подходящее, для мелкого насекомого, слово, а потом выдала перл. Она ответила: «Нет, доченька! Это не муха! Это мухуйник!».
– Как так?! – готовый взорваться от хохота спросил молодой человек. – Мухуйник! Что за новый зверёк?
– Скорее новое и неизведанное насекомое?! – засмеялась Алсу.
Стены задрожали от хохота молодых людей. Лиля дала объснение.
– Тётя плохо знала русский язык. Она забыла или, я думаю, скорее всего, не знала слово «Мошка».
– В принципе Сания апа осталась права, – привстал парень, – уменьшительно-ласкательное слово от мухи будет звучать примерно подобным образом. Мухуйник! И не станешь возражать очевидному. Многие деревенские жители с акцентом разговаривают на русском языке.
– Ой! Кайрат мне напомнил ещё одну историю про папу, – встрепенулась Алсу,– он, также хорошо владеет татарским языком, потому что родился и вырос в деревне. Поэтому посредственно знает русский. Он научился разговаривать по-русски лишь, когда переехал в город и обосновался в нём.
– Понятная ситуация, Алсу! – признали Кайрат и Лиля.
Школьная одноклассница продолжила.
– Ранее к нам в гости часто приезжал папин брат. Он жил с семьёй в Кировской области. Но в родной город наведывался, чтобы оторваться от семейных проблем и бытовухи. Как правило, вваливался к нам всегда один. В руках присутствовал обязательный атрибут – чемодан водки. Жену и сына не брал. Путешествовал в гордом одиночестве. Подозреваю, Рашид абы делал это для того, чтобы они не мешали буйному пьянству?! С размахом. Несмотря на то, что его тянуло к алкоголю, у себя в посёлке он занимал достаточно высокую должность. Работал учителем русского языка и литературы, а позднее директором средней школы. Папа каждый раз искренне радовался редким встречам с младшим братишкой. Мама, по понятным причинам собирала стол. Она любила папу и уважала его родственников. Начиналось близкое общение встретившихся братьев. Задушевное и тёплое. Мама постоянно следила за тарелкой приехавшего родственника, чтобы не пустовала. Папа, подгоняемый Рашид абы, непрерывно подливал в рюмки водки. Однако, после часа безустанного вливания, начинали редеть слова тостов, превращаясь в короткое пожелание: «Ну, выпьем за тебя, брат!». Постепенно папа и Рашид абы хмелели. И дальше начиналась катавасия. Из детских воспоминаний помню, что характер нетрезвого папиного братишки был, мягко говоря, не очень покладистым. Рашид абы вечно тянуло померяться с силой с мускулистым и жилистым папой. Итоги подобных «боёв» можно было предугадать, лишь глянув на папины мускулы и тонкие плети рук Рашид абы. Сравнение было не в пользу младшего брата. Но петушиный и задиристый настрой не давал Рашид абы признать поражение. Его трясло от осознания проигрыша. Не знаю, какими мыслями двигало желание положить папу на лопатки? Но, то, что затея изначально провальная говорила сама за себя. Рашид абы вытягивал ладонь, упираясь локтём в поверхность стола. Папа, добродушно посмеиваясь, принимал вызов. Они скрещивали ладони. Мама в спешном порядке убирала чашки со стола, разумно опасаясь неумышленного битья посуды. Как правило, папин братишка добровольно брал на себя дополнительную функцию судьи поединка. Он делал это для того, чтобы выиграть первоначальные секунды схватки и успеть в короткий промежуток времени положить папину руку на стол.
– Хитрец, однако, младший братишка! – выдал комплимент Кайрат, – занимался жульничеством.
