Кайрат обернулся на щебечущий голос. Губы девушки легонько коснулись его уха. Глаза светились авантюристским светом. В эту минуту рядом с ним она выглядела счастливой.
– Смотрю, кусочек слишком маленький, – отшутился Кайрат, целенаправленно беря со стола чайную ложку.
– Мама угостит ещё! – словно ракеткой отбилась Лиля.
– Нет! Спасибо! – отшатнулся парень, – у меня полная тарелка!
– Кушай! Губадии – целая сковородка! – услышала мама последние слова разговора молодой пары. – Положу добавки!
– Спасибо! – словно попугай поспешно повторил Кайрат. Брать сверхрекорды он был не готов.
– Где, Кайрат, Вы учитесь? Или работаете? – спросила мама, когда Кайрат разжевал и проглотил с ложки первую порцию ненавистной губадии.
– Окончил энергоинститут. Теперь работаю…, – он запнулся, подбирая слова.
Кайрат не имел представления, как правильно описать своё нынешнее времяпровождение на рынке.
– Мама, дай человеку покушать! – лаконично вмешалась Лиля.
Кайрат заметил, как Стебелёк всегда выручает и приходит на помощь в нужный момент. Словно какая-то внутренняя интуиция подсказывала девушке, те минуты, когда он испытывал некоторые трудности.
– Лиля рассказывала о Вас! – продолжила разговор Рашида апа.
– Мама, не только я рассказывала, но и Рания апа! – сказала правду девушка.
– Где работаете, Рашида апа? – Кайрат довольно заметил, как в разговоре на тарелке прилично уменьшилась доля враждебного пирога.
– Мамочка всю жизнь проработала на заводе, – ответив за неё, Лиля улыбнулась матери.
– Да. На военном заводе. У меня приличный стаж работы, – поддакнула Рашида апа. – Почти двадцать лет.
– Ого! Так много?! – искренне восхитился Кайрат.
– Время быстро летит, – задумчиво изрекла мама.
Кайрат уловил в интонации Лилиной мамы ностальгию. Подобным настроением и светлой грустью вспоминают стремительно умчавшуюся молодость.
– Вам не нравится работа? – высказал Кайрат один из предполагаемых причин для грусти.
– Мамочку на работе очень любили. Она была уважаемым работником, – перехватила Лиля ответ матери. – Когда она увольнялась, не хотели отпускать. Правда, мамочка?
– Правда! Правда, Лилия! – улыбнулась женщина, – меня вызвал директор, чтобы поговорить по душам. Интересовался причинами увольнения. Это был понимающий человек.
– Зачем же Вы уволились? – удивился Кайрат.
Рашида апа глубоко вздохнула.
– Перестройка в стране. Перестройка в душах людей. Изменение приоритетов. Оборонка переживала непростые времена. Меня позвали в лифтовое хозяйство. Я приняла решение, переквалифицироваться в лифтёры. По крайней мере, заработную плату в жилищно-коммунальном хозяйстве выплачивали вовремя. Тем более новая работа располагалась недалеко от дома.
Рашида апа провела рукой по цепочке, словно проверяла целостность звеньев.
– Когда Лиля была маленькой, я водила её в детский сад. Она была вынуждена просыпаться со мной рано утром. Иначе, я не успевала бы на работу. Буквально я выдёргивала малышку из постели…, как морковку из грядки и тащила сонную в садик. А детский сад находился на другом конце города. Добирались в холодном трамвае. Так вот, чтобы не опоздать на работу приходилось, крутиться и изворачиваться. В трамвае Лилия засыпала. Я несла её на руках, а голову она клала на моё плечо.
Кайрат с нежностью посмотрел на Стебелёк. Затем перевёл взгляд на Рашида апу. Он, будто другими глазами глянул на Лилину маму. Женщине было тяжело, но она вытерпела.
«Она много повидала на своём веку, – принял близко к сердцу молодой человек, – Сполна вкусила трудностей!».
– Оставляла сонную дочь воспитательницам и бегом на остановку, – продолжила Рашида апа, – чтобы сесть автобус. Доезжала до завода, проходила через проходную и немного переводила дух.
– Ой, мама, а расскажи Кайрату про тётю Фираю, которая работала с тобой? – попросила Стебелёк.
Мама чуть нахмурила брови, припоминая.
– Ну, как ругали Фираю на собрании? – подтолкнула Лиля к воспоминаниям.
– Ругали? – Кайрату удалось, проглотить очередной кусок губадии, – за что?
– У нас в цеху работала женщина. Если обозвать одним термином, или одной характерной чертой …, то ни рыба, ни мясо! Всех сторонилась. У неё не было подруг среди коллег. Стояла всегда особняком. Была нелюдимой. Однажды и вовсе пришла на работу с жуткого перепоя. В нетрезвом виде её увидел бригадир. Но бригадир оказался из числа сторонников и защитников рабочего люда. Он утаил неприглядный факт. Но ей не повезло. Видать, не под счастливой звездой родилась?! В тот же день Фирая умудрилась, попасться на глаза начальнику цеха.
– Он всыпал ей по первое число? – перемалывая тесто зубами, поинтересовался Кайрат.
Мама подвинула вазу с конфетами ближе к молодому человеку.
– Угощайся, Кайрат! Начальник цеха созвал экстренное собрание, чтобы обсудить недостойное поведение на рабочем месте подчинённой.
– Мама, ты иначе рассказывала! – Лиля вытянула губы «уточкой», которые Кайрат чмокнул бы с превеликим удовольствием.
– Не может быть! Как я рассказывала, Лилия?! – проявила чуткость Рашида апа.
– Мам, ты говорила, что собралась комиссия, но не в этот, а в другой день?
