— А, вот и я! Не ждали?! — с порога воскликнул он, когда Лиля открыла входную дверь.
Лиля протянула губы и Кайрат нежно поцеловал.
— Закрыл киоск? — спросила жена.
— Закрыли, — он нырнул в ванную и включил воду, чтобы вымыть руки от ржавчины. Лиля последовала за ним, — Андрюшка и Старичелло помогли.
Они пошли в спальную комнату, мимо зала. Мама готовилась ко сну.
— Спокойной ночи, мама! — пожелал сын.
— Спокойной ночи! — ответила она, пряча ноги под одеялом, — на рынок идёшь?
— Да. Завтра не выходной! — отметил он.
— Как раз выходной! Завтра воскресение, — заметила Лиля.
— У меня выходной в понедельник, когда базар отдыхает, — добродушно сказал Кайрат.
Они прикрыли дверь, чтобы не мешать матери своими разговорами.
— Стебелёк, а ты помнишь, как в один из воскресных дней, я никак не мог подняться с кровати? Совершенно не мог проснуться?
Кайрат затаённо наблюдал, как Лиля сняла халат, оставшись в лифчике и тоненьких белых трусиках. На двери шкафа с полированной дверью отразилась стройная, девичья фигура.
— Помню, — зажав рот ладошкой, прыснула она.
— У меня глаза не разлипались. Я не хотел вылезать из тёплой кровати. Мне невыносимо хотелось спать и не идти, на этот чёртов базар. А, что сделала ты? Ну, Стебелёк, помнишь? Помнишь?
— Я закрыла ладонью твои глаза и сказала тебе в ухо нудным голосом гипнотизёра: «Спи!». Я думала, что ты перевернёшься на другой бок, и мы вновь уснём.
Кайрат сдержал громкий смех.
— Получилось обратная реакция. Я захохотал и без лишних разговоров, как по команде стал бодрым.
Кайрат снял рубашку и стянул брюки. Сложив, он положил одежду на стул. Лиля расстегнула замок бюстгальтера. Парень почувствовал возбуждение, увидев маленькие, упругие груди с острыми розовыми сосками.
— Стебелёк, как ты красива! — у него перехватило дыхание, — разреши запечатлеть тебя? Беззащитную и нагую!
— Каким образом? — зарделась она, пытаясь дойти до кровати и спрятаться под одеялом. Однако было заметно, что ей нравится внимание мужа.
— Позволь тебя сфотографировать? — Кайрат не мог оторвать взгляда от точёной фигуры.
— В таком виде?! — её щёки покраснели.
— Да, — он открыл письменный стол и достал фотоаппарат, — у нас есть неистраченная плёнка. Тридцать шесть кадров.
— Я…, я стесняюсь, — Лиля потупила взгляд.
— Не стесняйся, — как заправский фотограф внушил он, — встань возле стола. Ко мне спиной и поверни лицо на камеру.
Лиля неуверенно послушалась команды. Она поправила волосы и наклонила голову. У Кайрата дрожали руки от волнения, когда он сфокусировал зрачок «мыльницы» на полуобнажённую жену. Нежная спина и ягодицы, обтянутые крохотными трусиками, попали в объектив. Раздался щелчок затвора, и девушку ослепила фотовспышка.
— Улыбнись, — попросил он.
Лиля робко улыбнулась. Кайрат крутанул затвор, подготовив его для нового снимка.
— Теперь повернись ко мне животиком и потянись вверх, будто ты только проснулась!
Его голос охрип. Кайрат подскочил к молодой жене и провёл пальцами по соскам.
— Что ты делаешь? — она инстинктивно прижала руки к грудям, так как ей стало щекотно.
— Я видел в фильме. Когда мужчина трогает груди, то женщине становится приятно! — словно втолковывая азбучную истину, брякнул Кайрат.
Лиля от наивных признаний мужа беззлобно рассмеялась. Сейчас он выглядел, как лысый профессор по семейному праву, который никогда не был женат.
— Не отвлекайся, Стебелёк! Позируй мне! — он почувствовал сладкую тяжесть в паху.
Кайрат затаил дыхание, когда Лиля приняла соблазнительную позу, выставив груди, и кокетливо прикусив губу. Фотоаппарат защёлкал с новой силой.
— Теперь, — Кайрат задохнулся от откровенного желания, — сними трусики!
Лиля неуверенно застыла.
— Кайрат, я не могу. Вдруг увидят наши фотографии?
— Кто увидит? — он принялся горячо уговаривать, — эти кадры будут только для нас с тобой! Не бойся! Снимай трусики!
Лиля с сомнением посмотрела на жаркий взгляд кивающего мужа. Она взялась за края нижнего белья и послушно опустила их вниз. Возбуждающее нижнее бельё упало к ногам. Затем она переступила через трусики, кинув их на кровать. Теперь Лиля была полностью обнажённой. Кайрат облизнул пересохшие губы. Она ощутила возбуждение, когда фотоаппарат нацелился на её наготу, на её молодость и стройность, стремясь запечатлеть обнажённую натуру.
— Куда мне встать? — мягко спросила она, чувствуя, как твердеют соски.
Внутри плоского животика она почувствовала внутреннее, нарастающее тепло. Осознание того, что последующие кадры будут очень откровенными, показывающие её без утайки, заводила молодожёнов.
— Садись на кровать, — он не отрывал глаз и наслаждался мягкими изгибами тела жены, её тонкой талией, мягкой расщелиной половых губ.
Глаза молодой девушки искрились, а влажный рот приоткрылся, показывая ряд ровных и белых зубов. Она смотрела на зрачок камеры, будто дразнила неведомого зрителя. Кайрат нажал на затвор.
— Теперь ляг на кровать, — фотоаппарат в его руках лихорадочно затрясся.
